Проклятие Прометея. Книга вторая. Александр, сын Филиппа. Герой

И Филипп не поверил.

- Их победил Александр? Или ты по его приказу пошёл на мятежных медов?

- Войско вёл юный царевич. А я лишь выполнял его приказы – как твои, царь. И он не ошибся. Он не уступает тебе ни в чём!

- Да уж, он не уступит мне, - покачал головою царь. Он всё ещё не хотел верить – и не верил в то, что произошло.

Что?

На карте, в месте, где в Стримон впадает весёлая Струмица, красовалось новое название.

Александрополь.

Только и всего. И ещё – Александр побеждал. Побеждал с его, Филиппа II Аргеада, армией! В то время как сам Филипп терпел поражение за поражением.

"Всё очень просто, - успокаивал себя царь, срывая чёрную повязку с пустой глазницы. – Просто мне надо всегда выигрывать – и тогда проигрывать будет он! В конце-концов, он же просто человек! Хоть и мой сын".

А затянувшаяся уже рана, полученная в битве с трибаллами, болела. Да и всё тело, пережившее уже столько ран, часто смертельных для любого другого... Рана болела.

- Говорят, вы шли по воде словно посуху, Александр?

- Только говорят, отец.

"Лучше бы ты сказал – не удержит, - думал Филипп, дёргая себя за бороду. – По воде, по небу! Лучше бы ты сказал – не удержит! Ни вода, ни небо..."

Он боялся – что его сына и впрямь ничто не остановит.

- Всё, что мне нужно – это побеждать, - как молитву, повторял у алтарей Зевсу Крониду царь Филипп Аргеад. И приносил жертвы. Ему. Себе. – Всё, что мне нужно – это побеждать! И тогда он будет бессилен, что-либо сделать.

Рана болела.

***

"Ты хочешь сказать, что Филипп заберёт себе всю славу, а нам уже не останется ничего великого?" – спросил у меня Птолемей. Я кивнул тогда, не стараясь объяснить. Теперь-то он понял. И он – Птолемей Лаг, и Неарх, и Филота... И я.

Филипп не заберёт себе всю славу – её заберем мы. И мир не будет принадлежать ему – мы возьмём этот мир в свои руки - и отдадим его без остатка.

- А что же оставим себе?

- Надежду! Разве этого мало?

Глава шестая.

Глава шестая.

Херонея. Третий лев?..

Всякая беседа начинается с тишины и заканчивается молчанием.

Что же это – начало или конец?

Когда двоим нечего сказать друг другу, происходит то же самое – начинается всё с тишины и заканчивается молчанием. Только ничего нет между ними.

Было ли что-то между? Будет?

Эти двое молчат. Царь и мудрец. Дети времени – одного времени, своего времени.