Случай

Порой он жалел об этом — дочь пугала его самого. Странными словами, странными взглядами, странными играми.

Порой он думал, что было бы лучше, если она просто пропадет где-нибудь. Вернется в свои эльфийские холмы...

А с приходом зимы Элиза вдруг отказалась есть, стала пить лишь воду, и постоянно просила, чтобы ей показали «картинку». Пикче... для пикси — сэр Артур никак не мог отделаться от этой мысли, и ему постоянно приходилось напоминать самому себе, что Элиза — его дочь, а сам он — не дикий крестьянин с грязными ногтями.

В минуты некоторого душевного просветления, удалось добиться от девочки, что «пикче» находится где-то рядом, во дворце императрицы. Видимо, среди недавно привезенного собрания картин, в Эрмитаже.

Это и привело сэра Артура к князю Голенищев-Пышкину, который и заведовал сохранностью и размещением «картинок».

— Вот, барин, принес — бородатый мужик поставил тяжелый бронзовый шандал с горящими свечами.

— Болван! — сказал князь Голенищев-Пышкин. — Как мы будем таскать тут этакую тяжесть? Иди с нами, переставляй свет.

Мужик кивнул, с любопытством глядя на девочку в легком платьице, что стояла босыми ногами на мраморном полу. Сэр Артур подумал, что хитрый мужлан нарочно притащил такой светильник, чтобы остаться и поглазеть. История явно уже вырвалась в сплетни... но останавливаться поздно. Господин посол мысленно простился с карьерой дипломата, и утешил себя тем, что дикая и холодная Россия ему все равно не нравилась.

— Велькам, как говорится, — князь взмахнул рукой, указывая на полутемный зал.

Элиза уверенно пошла мимо картин и статуй. Сэр Артур шагал следом, и ему казалось, что в спину смотрят люди, изображенные на портретах.

— О, а эту картину я не помню... — сказал князь Голенищев-Пышкин, и господин посол оглянулся посмотреть, на что тот показывает.

И пропустил.

— Фаревел, фазе! — крикнула Элиза и он только и услышал, как шлепают ее босые ступни по мраморному полу. Увидел, как округлились глаза князя, как перекрестился мужик, чуть не уронив шандал.

И не увидел, как его дочь прошла сквозь полотно, возвращаясь к таинственным холмам эльфов.

Когда он посмотрел, картина уже грохоча, свалилась на пол. Сэр Артур чувствовал, что его разрывает непонимание, пытался смотреть сразу всюду, и никуда не успевал...

— Вот же чорт возьми, — пробормотал князь и подошел к обломкам рамы и обрывкам холста.

Господин посол молча таращил глаза, мужик крестился и беззвучно шевелил губами. Молился.