Поворот

Поворот

Пашка В.

Поворот

Тихо шуршат лопасти вентилятора под потолком. Еще едва слышно шуршит лампа. Обычно это не заметно, но когда охранник уходит на свой диванчик, становится совсем тихо. Наверное где-то что-то искрит, но пока есть другие звуки этого не слышно.

Я лежу на своей койке. Совершенно неподвижно, меня почти нет здесь. Так же, как нет ни охранника, ни решеток, ни койки. Есть только лопасти вентилятора и едва слышное шуршание электричества в лампочке. И больше ничего.

Я расслабляюсь. Я концентрируюсь.

Я помню, я твердо знаю — я все это придумал. Я могу придумать по-другому. И тогда… тогда…

Будет солнце.

***

Здоровенный сержант услышал, как открывается дверь и встал с диванчика. Вошел мужчина в мятом гражданском костюме. Кивнул сержанту, глянул в сторону заключенного.

— Лежит? — негромко спросил он.

— Ага, — ответил сержант. — Жрать надо, тогда поднимается, а так лежит, молчит.

— Адвоката, священника, бабу не звал? — мужчина в штатском достал из кармана пачку сигарет.

Сержант ухмыльнулся.

— Какая ему, нахрен, баба. Кто к нему пойдет, после всего-то…

Штатский потряс пачку, и стало ясно, что она пуста. Сержант торопливо полез за пазуху, достал свои сигареты.

— Угощайтесь, господин старший следователь.

Штатский поморщился.

— Да не, я бросил. Только рядом с этим — только вспомню, сразу курить хочется.

Сержант понимающе покивал, убрал свою пачку.

— Тебя ж не было, когда этого брали? — спросил следователь.

— Не, — сержант замотал головой, — я ж на выходном был, отсыпался после ночного дежурства.

— Да, да, я вспомнил, — сказал следователь.

Он вспомнил.

***

Похоже, ублюдок что-то сделал с лампами, и освещение постоянно двигалось, менялось и плясало. По стенам метались тени, непонятно, от движений полицейских или сами по себе. И от этого казалось, что даже пол и стены качаются и дрожат. А может, и в самом деле танцевало само здание.

— Он где-то там, — сказал осведомитель, — но только, убейте меня, но я туда не пойду!

Откуда-то из недр здания раздался истошный визг, сразу сменившийся бульканьем.

— Вот и все… — сказал Второй. Его рука дернулась было перекреститься, но помешал пистолет.

— Спокойно, — сказал старший следователь. Этого всего он и сам не ожидал, но перед подчиненными следовало проявлять твердость и уверенность. — Второй, стой тут, прикрывай, Первый, Третий — со мной. Стреляем на поражение, нахер церемониться.

Откуда-то послышался смех. Издевательский, злой, исходящий от самих стен.