Ходившие и невернувшиеся

Но затем в мае 15го их всех отправили на юг империи и дальше – под командованием генерала Шарпантье ими был совершён рейд вглубь персидской территории. Так Богдан и оказался на войне против османов. Манцикерт, Хамадан, Кума – все эти места отпечатались надолго в его памяти. И пусть возвращаться в эти выжженные горы он, прибыв с дивизией под Тифлис в 17м году на отдых, не желал, но всё же относился к этой части своей жизни, как к чему–то важному. И это важное, в первую очередь научило его одной вещи – опасаться мирных жителей, которые в открытую носят оружие.

– Здравы будьте, люди добрые! – прапорщик остановил свою лошадь и поднял руку в приветствии.

– И вы будьте, коли не шутите! – устало отозвался мужик с проседью и повернулся к второму мужику, – Федь, да не тереби ты ружьё, видишь, как хлопцы нервничают.

– Не, ну а вдруг чо, – буркнул Федька и опустил руку.

– Да не смотрите на нас так, – усмехнулся первый бородач, – Всё одно притомились, а вас и так и так пропускать, вот и решили обождать, отдохнуть.

– Ну, коли так, то добро, – улыбнулся Богдан, – В Минусинск путь держите?

– А куда ещё ж, тут знамо одна дорога, – тяжело вздохнул мужик, – Сказывали, что с работой там получше, да как–то потеплей, чем в Красноярске. А вы, сталбыть, обратно, в Красноярск?

– Ну, возможно, и до него доедем, – неопределённо ответил прапорщик, – Тут дело такое.

– Выглядите боевито, сбёгли со службы что ли? – посерьёзнел бородач, – Али сыскать кого хотите?

– Со службы ушли давно, как война с кайзером кончилась, – вступил в диалог Платон, – Ищем пропавших мы. Вроде как по прошлому году пятеро отправились из Красноярска на юг. Вот и едем разведать, может, и сгинули уже, да хотя бы могилу сыскать.

– Э, нет, – покачал головой мужик, – Тут коли сгинул кто, как же могилу отыскать? Тем более, что банды шуруют до сих пор.

– Нет, точно в эту, – покачал головой уже Платон, – Сказали мне, что проехали эти пятеро Кускун и удалились по дороге в эту сторону. Про то известные они были иль нет, сказать не могу, не разумею.

– Лошадные, значит, все были, – задумался его собеседник, – Значится и деньги водились.