Ворон

 

Сев в кресло, Ворон увидел, как в комнату зашла та, кто исцелила его от кровоточащей раны. Быть может, она спасла ему тем самым жизнь, но если так, то воин знал, что это случилось не впервые. Только недавно Дарёна восстановила его тело, а когда-то… зажгла в его душе потухший свет. 

Тьма снаружи, свет внутри. Это противоречие смешило его самого. Благодаря усилиям отца любимой, Ворон почти что весь состоял из темноты. Та кралась к его сути, тянула щупальца, но еле заметный огонёк ещё держался глубоко внутри.

Заметный лишь немногим. Ей, да ему, и то, он сам порой не мог бы поручиться, что видит свет в своей душе. 

– Ворон, сколько ты ещё ему послужишь? Сколько будешь подставлять свою жизнь под лезвие меча? Ты помнишь, мы ведь хотели сбежать отсюда вместе? 

– Почти не помню, – ответил воин, как будто бы он был не здесь. Оперев локоть на подлокотник, он стал тереть висок. – Воспоминания словно дремучий лес… как этот лес! Протягивая руку к прошлому, я нащупываю тьму.

Касаюсь леса, который предстаёт передо мной. И с каждым днём, мне кажется, в нём прибавляется деревьев. И что за ними солнца больше нет…

– Не говори так! – девушка рухнула на колени перед сидевшим в кресле мужчиной, хватая его руки, гладя их своей рукой. – Мы ещё увидим солнце. Вместе. Только дай нам с тобой срок!

– Когда? – немного возвращаясь разумом обратно в тело, он произнёс чуть слышно. – Мы связаны теперь с тобой сильнее, но это не поможет нам сбежать из плена твоего отца.

Наш договор закончится, когда я сослужу службу, но я должен выторговать твою свободу, а я лишь воин, не купец. 

– Он нас отпустит. Я это знаю. Он не сможет вечно приказывать тебе. Ведь я стану скоро старше, а значит, у него не будет власти надо мной. 

– Надеюсь. Надеюсь и на то, что доживу до этих дней. 

– Не хмурься, милый. Давай, мы лучше вспомним… что-нибудь… к примеру, как встретились с тобой. 

– Как встретились? 

– Да.

Мы вместе пройдём с тобою этот лес. 

– Как встретились… я и не помню… постой! Кажется, я начинаю вспоминать! 

***

Бесчисленные битвы были смыслом жизни. Круговорот клинков безумным вихрем похищал людей из их родимых мест. Подхватывал тела: живых и мёртвых, – всё едино, забрасывая в общий для них всех котёл. Скрежет железа, гром щитов гудели в голове даже когда стихало всё вокруге. Война редко отпускала из своих объятий.