Добрые дисы

Она распустила волосы, зная, что это обычно помогает колдовству, и заметила, что рабыня тоже потянулась к стягивающей её короткие пряди верёвочке. При этом движении на груди у неё что-то тускло блеснуло, словно бы бусина или привеска. Но откуда взяться украшениям у простой рабыни?

– Подойди-ка! – велела Альдис, и Гнелла нехотя подчинилась. Вблизи Альдис разглядела у неё на груди маленький бронзовый полумесяц, повернутый рожками вниз. Эрлинг рассказывал, похожие привески носят на бусах девушки в Гардах, и даже обещал привезти одну в подарок.

Альдис молча смотрела на полумесяц. С детства она знала, что станет сначала невестой, затем женой, и остаток своей жизни проведет совсем не там, где выросла. Чужая усадьба станет ей домом, чужие люди – роднёй, и кровь её рода смешается с кровью рода чужого. Такова тропа, на которую ступали сотни и тысячи женщин её рода, и Альдис не хотела себе иной судьбы. Но сейчас она не могла отделаться от страшной мысли: как жить, когда ты остался совсем один? Каково это, оказаться так далеко от родной земли, зная, что нет у тебя больше ни семьи, ни свободы, ни даже собственного имени – только маленькая привеска на память о временах, когда всё это у тебя было? К горлу подкатил ком, и Альдис поспешно отвернулась.

– Давай начинать, – сказала она, и собственный голос показался ей тонким и ломким, будто бы испуганным.

Они стали возле костра, друг напротив друга, и освещённое пламенными отблесками лицо Гнеллы вдруг показалось Альдис совсем незнакомым, строгим и величественным, похожим на резные лики божественных изваяний в святилище.

– Светлые девы из рода богов, – начала своё заклинание Альдис, прогоняя прочь все иные мысли, – добрые дисы, жертву примите…

Продолжая взывать к духам-покровительницам людского рода, она наклонила кувшин над костром. Огонь недовольно зашипел, словно большой разозленный кот, но тут же распробовал угощение и жадно накинулся на него.

– Чтоб вернулся ясень битвы цел, здоров и невредим! – наконец закончила заклинание Альдис и над огнём передала кувшин Гнелле. Та произнесла несколько певучих, непонятных слов, видно, призывая своих богов, и тоже плеснула пивом в костёр. Жертву из её рук дисы приняли так же охотно, и Альдис немного успокоилась.