Игла бессмертия

— А как же ты не испугался? Как знал, что делать?

— Чего мне пугаться? Я на картечь, на штыки двадцать пять лет грудью ходил, там пострашнее бывало. А как узнал? Да никак — были бабушкины слушал мальцом, а вишь, как пригодилось.

— Да, чудные дела, чудные... — сказал хозяин, покачивая головой. — Не иначе конец света скоро.

— Отчего же?

— Отчего? Будто не знаешь иль трепач Евсейка не сказывал? Мужиков всех ваши братья позабирали — работать некому. Церковь наша, которую ещё мой дед строил, сгорела вместе с батюшкой. А теперь нечисть на дорогах.

Истинно бают — конец света близок. Спаси нас, Господи! — Антип перекрестился на икону.

— Может, ещё обойдётся, пришлют к вам нового попа, церковь всем миром отстроите...

— И мужики из солдат вернутся? Нет, у кого есть глаза, тот видит — это кара Господня. Только вот за какие такие грехи — ума не приложу.

— Да... дела у вас и впрямь невесёлые.

Послышался скрип, отворилась вторая дверь, и в неё задом вперёд вошла жена старосты. В руках она несла не менее дюжины всяких горшков и плошек со всякой-разной снедью.

— Угощайтесь, гости, чем бог послал, — проговорила она. — Печь уж топить не буду, потому горячего нет. Но кой-чего другое для согрева есть.

Демид тут же подскочил на помощь, а хозяин удивлённо посмотрел на супругу.

— А вы с чем же пожаловали? — оторопело спросил он, глядя на большой кувшин браги, появившийся в центре стола. — Я уже говорил, забирать у нас некого: или огольцы малые, или старики дряхлые остались.

— Нет, мы не рекрутская команда — при господине капитане состоим, — ответил Николай, уже хрустя огурцом.

— Где ж ваш начальник?

— Прибудет позже — в Боброцск завернул.

— Вот как, значит, ага. А он сюда зачем едет?

— А то не нашего ума дело.

— Ага... — протянул староста. — Стало быть, вы тута, у нас, его ждать будете?

— Стало быть, так. Да ты продохни, староста, деньги на постой нам отведены и с собой имеются.

— А я что же, на то и поставлен, чтоб приезжих встречать, — и впрямь выдохнул Антип.

Пока обедали, уж вечереть стало, животы приятно отяжелели, а бражка разогнала по телу ленивую негу.

Хозяин от гостей не отставал и потому вскоре уже неспешно рассказывал о своём здешнем житье-бытье, о ценах на зерно, о выпасах и заготовке сена, о том, что старая его корова уже вовсе перестала доиться и надо бы её забить, да умельца в деревне нет.

— А сам ты что же? — спросил Демид.

— Самому несподручно, привязался к ней за двенадцать-то годов.

— Коли есть нужда, то могу помочь — знаю, как делать.