Игла бессмертия

— Куда ты, Николай! Спалить нас решил? Ведь в чреве твоём и без того геенна огненная!

— Ничего, — улыбнулся тот. — Авось не погорим.

Обняв губами горлышко, он запрокинул голову и, влив в рот никак не меньше четверти, сделал большой глоток. Двое других служивых, не сговариваясь, проводили фляжку взглядами.

— А-х-к-х-м, — выдохнул Николай, занюхал порцию последним кусочком хлеба, кинул его в рот и протянул тыковку соседу по левую руку. — Отведайте, товарищи, ради знакомства.

Солдаты один за другим выпили по глотку водки и одобрительно покивали.

— Э-э-э, поскрёбыш, — усмехнулся солдат, передавший парню выпивку.

— Ну-ну, с первого раза не всяк её примет, — поддержал молодого Николай, забирая пустую фляжку. — А хорошо, други, отмахав вёрст двадцать, вытянуть ноги да вот эдак повечерять, а?

— Да, твоя правда. А мне, пожалуй, такая же баклажка пришлась бы к поясу, — ответил насмешник и заткнул большие пальцы рук за широкий кожаный ремень.

— Окстись, Демид, да ведь она у тебя порожняя бы по все дни болталась! — возразил ему сосед справа, и сразу стало видно, что они старые знакомцы.

— А ты, Федька, почём знаешь?

— Да уж знаю.

— Ха, и то верно, — улыбнулся Демид.

Служивые разомлели и прилегли, опираясь на локти. Фёдор расстегнул поясной ремень и для пущего удобства отложил свой армейский тесак** в ножнах в сторону.

— А где же вы, братцы, служили? — спросил Николай.

— В Краснопольском мушкетёрском полку, под командой полковника Усова Семёна Ивановича.

— Так вы «поляне», стало быть?

— Они самые.

— А довелось ли вам, «поляне», быть в деле под местечком Хопиш, что в Мелевской земле, лет пять тому назад?

— А как же, — ответил Демид. — Дали мы тогда прикурить туркам!

— О, так мы, выходит, ребятушки, соратники с вами. — Николай снова полез в сидор, но вынул оттуда только кисет и трубку. — Эх, жаль, тыковка у меня одинокая.

— Что ж, и ты там был?

— Я-то? Был. В Снегирёвском гренадёрском полку.

— Ну?! Так ты из высоколобых?

— Точно так.

— Вот же Бог нас водит! Доберёмся до кабака — с меня кварта ординарной, — сказал Демид.

Фёдор достал из-за пазухи кожаный кошель, туго перетянутый у горловины и протянул Николаю:

— На-ка, отведай турецкого табачку, яблочного. А что же ты нынче в зелёном ходишь?

— Благодарствую. Да ведь уволен я со службы, как, мыслю, и вы. А амуницию эту мне господин капитан справил, да неладно сделал.

— Почему ж неладно? — спросил Фёдор.