Танец сомкнутых век

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем Мев с усилием выпрямляет согнутую спину и болезненно морщится.

— Мев закрыла все бреши в прохудившейся чаше. Но это не вернёт в чашу содержимого. В ней почти не осталось крови.

— Молока больше нельзя, — Катасах сосредоточенно качает головой и, кажется, хмурит брови. То, что осталось от бровей на ободранной плоти его лица. — Сердце может не выдержать. Слишком много крови потеряла.

— Возьми мою! — вскидывается Константин.

Ему кажется, что он кричит, но на деле голос выходит едва ли громче полузадушенного хрипа.

— Хочешь принести себя в жертву — найди другой алтарь и управься сам, — фыркает хранительница мудрости. — Мев некогда тратить на это время.

— Нет же, нет! — он ловит секунды между приступами кашля и торопливо продолжает: — Наши доктора уже пробовали переливать кровь от человека к человеку, это возможно! Правда, есть какие-то признаки, определяющие, не нанесёт ли это больше вреда, чем пользы. Случаи смерти… — он до крови закусывает губу.

— Что он говорит? — Мев близоруко глядит в Константина, будто прощупывая его глазами до самых костей, до самых обожжённых нервов.

— Он говорит, бульоном с него деревня будет сыта до следующей Луны, а остатками хорошо получится удобрить посевы, — желчно подсказывает откуда-то из-за спины Винбарр. 

— Он говорит, можно долить ей кровь, — Катасах обменивается с Винбарром какими-то жестами: не слишком понятными, но явно очень эмоциональными.

Мев заинтересованно склоняет голову набок.

— Если ничего не делать — до утра всё равно не дотянет, — она пожимает плечами.

— Понадобится тонкая полая трубка или… — Константин судорожно пытается вспомнить. Ну почему, почему он всегда демонстративно игнорировал всё, что касалось докторов?! — Или игла. Или перо, ость пера тоже подойдёт.

— Что ещё? — подбадривает Катасах.

— Я вспомню, я сейчас вспомню, как это делается, — торопливо выдыхает Константин.

Собственными глазами он видел подобное лишь однажды: когда, по приказу отца, они с Анной посещали городскую лечебницу.

Не будет думать об этом и теперь. 

— Кажется… нет, нет, точно, нужно рассечь вену вот здесь, на локтевом сгибе, засунуть в неё трубку. Выпустить воздух. Вторым концом — ей. Сверху вниз.