Спасение не-рядового М.

Неведомый даже всезнайке с горы Ланъя металл серебрился под лучами далекого светила, уплывающего за горизонт, и был весь покрыт изморозью. Холод пробрал и Линь Чэня – начиная с ладони, соединившейся в рукопожатии с мертвецом. Он заглянул в прозрачный пузырь на голове нежданного спасителя и увидел его лицо, будто расплющенное, с заледеневшей кровавой кашей на месте лопнувших глаз, с испачканным последней рвотой ртом. Пока Линь Чэнь-целитель озадаченно гадал относительно причины такой смерти (упорно просилась версия, что воина пытали звуками подлого гуциня, пока не подобрали те, что разрывают мозг, легкие и прочие нежные ткани человеческого тела), позади мертвеца показалась огромная конструкция, чем-то похожая на цветок на толстой ножке, помигала огнями и – вдруг потянула к себе обоих потерявшихся, уносимых в небесные просторы.

Совершенно неподобающим великому ученому и бывалому путешественнику образом, то есть – отчаянно цепляясь за мертвеца, задыхаясь от холода, растерявшись от неожиданности и запутавшись в двух пушистых кроликах, в которые вдруг превратились его привычные дорожные сапоги, Линь Чэнь оказался втянут в это странное сооружение.

– Адмирал! – рявкнул над головой Хозяина Архива, разбиравшегося с кроликами, какой-то исполнительный солдат. – Сержант Бо найден!

– Отлично, – одобрил из воздуха голос, заставивший Линь Чэня встрепенуться. – Продолжаем поиски Вэйна и Тонаку.

«Май Лзы? Здесь?» Хотя, собственно, почему бы хитроумному духу не передвигаться по Ничто на крытой лодке, похожей на фаллос в оборочке.

Пользуясь тем, что местные обитатели не замечают его присутствия (а иногда даже просто проходят сквозь него. Оно и понятно – коридоры здесь узкие, разойтись другим способом никак не получается!), Линь Чэнь отправился на поиски. Одобрительно присвистнул, попав в местный госпиталь: тяжелораненые, хорошо обездвиженные, содержались под специальными колпаками, дабы перекрыть вход посторонним болезненным частицам и выход – жизненным силам самого больного.

– Адмирал на палубе! – скомандовал очередной головорез (воображение упорно отказывалось воспринимать людей, обитающих в летающем детородном органе, приличными людьми).