Спасение не-рядового М.

Топор крушил копья, скользкая от крови рукоять меча выскользнула из пальцев, удар разорвал броню и впился ему в грудную клетку, пробиваясь к сердцу… к сердцу…

– Вот уж, не пойдет! – возмутился такому развитию событий Линь Чэнь, – Архив выше военных склок и политических дрязг. Истина не умирает, рукописи не горят – и вообще, что за любовь к драме и роковому развитию сюжета?

Язык огня послушно обтек его со всех сторон, на лету отращивая конечности с кривыми когтями-ятаганами, блестящей броней чешуи; вот уже прорезалась заостренная морда, гибкое тело туго сжало Линь Чэня кольцами, завертывая в кокон из золотых – императорских! – одежд.

И он, Линь Чэнь, голова этого дракона. Восседающего на троне и правящего вечно… вечно…

– Смерть – всего лишь начало, – шепнуло облако черного пепла, принимая дракона в ласковые раскаленные объятия.

– Угу, – надменно хмыкнул Молодой Хозяин Архива.

Черный пепел возмущенно похлопал краями себя, поразмыслил какое-то время (его хватило, чтобы устроившийся падать с комфортом Линь Чэнь пролетел до подножия Мэйлинь, пронзил собой прочную на вид каменную гряду и уронился дальше, в земную твердь, оставив кольца драконьего тела за собой) и превратился в ворона. После чего весьма целенаправленно попытался выклевать человеку глаз.

Пришлось врезать обнаглевшей птице в клюв, оттолкнуться от нее и падать без комфорта – тем более, что показавшаяся в глубине пропасти багрово-золотистая точка, неумолимо приближающаяся, доверия не внушала. Наоборот, у Линь Чэня появилось твердое убеждение, что как только его бренное тело достигнет ее, придет конец – и полёту (что, в принципе, нормально), и подсказкам Архива (что хуже), и его собственному существованию. Что вообще ни в какие ворота.

Отчаянно заработав руками и ногами, как будто не летел сквозь небытие, а плыл в стремительном потоке, он зашарил взглядом в поисках хоть какой-нибудь спасительной кочки.

Прикосновение оказалось неожиданным и ледяным. С трудом выровняв сбитое дыхание, Линь Чэнь перевел взгляд на того, кто так вовремя протянул ему – буквально! – руку помощи.

Его держал воин, с головы до ног закованный в странного вида доспех.