Рассвет

Проголодался поди. Пойдём. Я тебя в наш лагерь отведу. Там и подлатаем немного. Будешь плясать, как балерун в театре!

Морозов засмеялся. Оба пошли вглубь леса.

– Меня, кстати, Колей звать, – представился партизан. – У нас тут совсем недавно партизанский отряд появился. Как объявили, что немцы напали, мы сразу все в партизаны пошли. Много кто шёл: и из нашей, и из соседних деревень. Вот и обосновались мы в лесу.

– И как называется ваш партизанский отряд? – спросил Морозов.

– «Григорьевские мстители»! – гордо заявил Николай.

– Оригинально… – усмехнулся Хранитель Добра.

– Тьфу! Ишь какая важная цаца! – посетовал Коля. – Много ты понимаешь… Иди давай.

Так шли они и шли через лес, пока, наконец, не добрались до лагеря. Большой был лагерь. Всюду землянки, блиндажи, маскировочные сети. В нескольких местах горели костры, у которых грелись уставшие бойцы. Где-то пиликала гармошка. Женщины развешивали постиранные портянки, зашивали одежду. Возле медпункта сидела девушка и перевязывала бойцу руку. В блиндаже с красным крестом горел тусклый свет; доносились тихие стоны раненых.

– Пойдём-ка в штаб наш, – сказал Коля. – К командиру отведу.

Хранитель Добра согласился. Пока Коля вёл его к землянке через лагерь, Морозов чувствовал на себе взгляды десятков глаз. Партизаны пристально наблюдали за ним. Кто-то с любопытством, кто-то с пренебрежением, кто-то лишь бросал равнодушный взгляд и продолжал заниматься своими делами. Вскоре оба подошли к блиндажу с надписью «штаб». Коля осторожно подошел к двери и постучал.

– Товарищ политрук! Я тут это… своих привёл! – радостно воскликнул Коля.

– Ты б ещё гранату бросил, честное слово! – проворчал кто-то. – Точно бы все услышали. Ты что забыл, что мы в тылу? Тут за каждым кустом немец может сидеть.

– Виноват, товарищ политрук, – замялся Коля.

– Ладно, заводи этих… «своих»… – устало ответил кто-то. Коля открыл дверь и пригласил Морозова войти. Внутри всё выглядело довольно уютно: несколько скамеек по бокам, в левом углу – столик с радиостанцией, на котором лежала карта, компас и офицерский планшет, в правом углу – небольшая печка.

– Чего взъерошенный такой, рядовой? – спросил политрук. – Приведите себя в порядок.