Рассвет

Вдалеке – лишь привычные раскаты канонады да стрекот пулемётов.

– Вроде бы никого… – удостоверился Хранитель Добра и продолжил путь. Долго шёл он по фронтовой дороге. Вечерело, последний лучик солнца сгинул во мраке, на небе зажглись тысячи звёзд. Вновь замелькали в полях сгоревшие самолёты, на дорогах то тут, то там попадались брошенные и подбитые танки. Уничтоженные конвои наводили ни с чем не сравнимое уныние, безысходность пробуждали они в душе. Казалось, эта пытка, эта бесконечная дорога ужасов будет длится вечно, пока внезапно во всей этой непроглядной тьме Морозов не заметил еле различимый огонёк.

Сперва Хранитель Добра спутал его со светлячком. Огонёк мерцал посреди ночи, спрятавшись за надёжным покровом лесной чащи. Он будто манил Морозова уютом и теплом, он излучал надежду среди мрака безысходности. Хранитель Добра с любопытством последовал к нему.

Вскоре он добрался до чащи. Огонёк стал отчётливее. Морозов всё шёл и шёл, не останавливаясь ни на мгновение. Эйфория гнала вперёд. Шаг сменился на бег.

Ближе и ближе огонёк, ближе и ближе тепло… Хранитель Добра почувствовал, как что-то уткнулось ему в спину. По коже пробежали мурашки.

– Далеко собрался? – спросил кто-то. – А ну руки вверх!

Морозов сделал всё, как наказал незнакомец.

– Кто такой? – расспросы продолжились.

– Рядовой Михаил Морозов, – ответил Хранитель Добра. – Восемнадцатая танковая дивизия.

– А ну повернись! – приказал кто-то. Морозов послушно развернулся и встретился взглядом с парнишкой, лет пятнадцати на вид. На нём был потрёпанный ватник, на голове – тёмная кожаная кепка.

На бурых штанах то тут, то там виднелись заплатки. Кирзачи слегка отдавали блеском. В руках он держал «трёхлинейку». «Партизан», – мысленно успокоился Хранитель Добра. – Документы где?

– В правом нагрудном кармане, – спокойно ответил Морозов. Партизан достал книжку красноармейца и внимательно всё рассмотрел.

– Не врёшь… – закивал он, не спуская глаз с Хранителя Добра, и вернул книжку. – Откуда взялся? Из окружения что ли?

– Нет, – замотал головой Морозов.

– Из-под Сенно. Там такая мясорубка была…

– И как – наша взяла? – с надеждой спросил партизан. Хранитель Добра вздохнул и молча замотал головой. Партизан нахмурился, потупил взгляд и почесал затылок. – Да-а… Хороших новостей ждать не приходится… – он перевёл взгляд на окровавленные повязки. – Ранен?

Хранитель Добра закивал.

– Чего-то ты, братец, совсем плохо выглядишь, – посетовал парнишка и повесил «трёхлинейку» на плечо. – Худой, как щепка.