Княжеский отпуск

Она пошла дальше – князь следом. Когда свернули в едва заметный проход, увидели блёклый свет. Подойдя ближе, Сергей Петрович разглядел озарённый солнцем зелёный лес, и загасил факел.

Глава 11

Утро уступило место дню и князю показалось, что ночные события не более, чем его выдумка. Однако, стёртые ноги напоминали об обратном.

– Ну всё, сынок, на этом наши пути расходятся: ты – к себе, а я – к себе, – сказала старуха и пошла вглубь чащи.

– Постой, погоди! – крикнул он, – а мне что теперь делать?

– Графа своего жди! – бросила она через плечо и продралась через кривые тонкие ветви чахлого клёна.

Князь не понял как, но через несколько секунд её спина скрылась из виду. «Ну нет, – подумал он, – так легко ты от меня не отделаешься», – и похромал вдогонку. Он рвался сквозь низкие ветви и колючие кусты, иногда терял по пути фуражку, но ему все время казалось, что он видит её тощую спину в серой рубахе. В голове пылало, ноги, будто кто-то жрал: мягкие сапоги были теперь чьими-то большими голодными пастями, жадно всосавшими в себя его ноги – там хлюпало и горело нестерпимым огнём.

Князь остановился, прислонился к дереву, постоял так тяжело дыша, пот заливал лицо, а над головой беззаботно щебетали птицы. Ему больше не хотелось плутать по лесу второй раз за сутки, и он позвал её, не надеясь услышать ответа:

– Матрёна Тимофеевна! – заорал он. В горле запершило, князь закашлялся, чувствуя, как кольнуло в висках.

Ответа не было. Он крикнул ещё раз – тишина. Перед ним на прозрачной паутинке повисла нежно-зелёная гусеница и стала раскачиваться влево-вправо. Его затошнило от живого «маятника» и, закрыв глаза, он сел на сухой мох. Посидев немного, всё-таки надумал идти назад к подземелью. И тут до уха донёсся треск ломающихся веток. Князь вспомнил, что при себе нет ни сабли, ни пистолета.

– Скучал, небось, – раздался голос.

Он поднял глаза – перед ним стояла старуха. После ночного похода не осталось и следа:

она выглядела отдохнувшей и даже помолодевшей.

– Ты чего за мной поплёлся, блаженный? – сказала она, злорадно улыбаясь. – Я тебе ещё там сказала, что твоя дорога только по подземелью. Или не услышал?

– Услышал, – он устало махнул фуражкой, отгоняя жирного слепня, – мне спросить надо было.