Княжеский отпуск

И весь «букет» нужно нести на вытянутой руке, иначе опалишь себе всю физиономию.

Бог бы с ним, с факелом – ноги так натёрлись, что князь едва шёл, хромая, а голова чуть не билась о низкий свод тоннеля. Но старуха была одержима этим бодрым шествием, и несмотря на то, что огонь находился за её спиной, мрачный тесный ход был для неё как широкая дорога со слепящим солнцем. Князь несколько раз порывался спросить, сколько ещё идти, но не мог решиться задать этот простой вопрос.

Иногда справа и слева появлялись боковые входы, чернеющие таинственной глубиной великанских глоток, но несмотря на возникавший от них сквозняк, из подземелья не уходила духота и сырость, пахло землёй и копотью от старых горящих тряпок.

За весь путь не было сказано ни слова, и только в самом его конце старуха резко остановилась, снова бросила на землю свой мешок и спросила:

– Ты думаешь, граф твой, хороший человек?

– В каком смысле? – удивился Сергей Петрович.

– Ну, благородный, честный, геройский? Сам подбери подходящие слова – ты же тоже из благородных, – сказала она ехидно.

Князь опешил от такого откровения: вот те нянюшка!

– Это как же тебя понимать, старая?

– А как хочешь, так и понимай, – махнула она рукой.

– Нет уж, объяснись начистоту!

– Начистоту, значит, хочешь? Ну ладно, воля твоя. Граф – не тот человек, каким кажется. Ты когда шёл, версту тому назад, комнаты по бокам видел?

Князь кивнул.

– Ну так вот, эти комнаты для узников. А они там давно все перемёрли, только кости остались. Как назад пойдёшь, сам посмотришь.

Тут в его затылке загорелось огненным жаром, глаза дрогнули, будто их тряхнули изнутри, что было с ним впервые, и он понял, что не хочет ни в чём уступать старухе, даже если речь идёт о замученных людях:

– Ну и что? Он имеет полное право распоряжаться своей собственностью – душами этими, сколько бы их у него ни было!

– Простыми людишками, стало быть? – закивала она.

– Да, простыми людишками! – выкрикнул князь.

– А знаешь ли ты, что среди этих людишек, больше половины людей знатных кровей?

– Чего ты городишь?! – вновь заорал он, – как такое может быть?!

– Да вот так, – отвечала она спокойно.

Тут что-то громыхнуло над ними. С потолка посыпалась, отслоившаяся от сырости, кирпичная крошка, и ход наполнился мощным гулом. У князя заложило уши. Он снова прочитал по её губам нечто вроде: «Да знаю, знаю – заждались уже».