Княжеский отпуск

У князя дёрнулась голова и задрожала правая рука, которая хлопнула по боку, но там ничего не было.

– Ты не серчай, сынок, – продолжила она спокойно, – сабелькой всё не решишь, была б она у тебя. А только то правда, что накануне я вам с хозяином не сказку сказывала, а быль.

Князь не понял:

– А ну-ка, повтори ещё раз, – сказал он тихо.

– Я говорю, не сказка сказывалась, а быль: всамделишно всё было-то! – теперь она говорила ему громче, как глухому.

Лицо князя на мгновение потеряло кровь, губы побелели:

– Не может быть.

– Может, батюшка, может, – закивала она, – в этих краях завсегда так.

– То есть, как? Не понимаю тебя!

– А вот так, соколик ты мой: дело-то было прямо здесь – в этом, значит, лесу. И Анютка до сих пор живёт в самой глуши. Чего же здесь непонятного?

– Быть того не может, не верю! – крикнул он.

– Ну, это дело твоё: верь-не верь, а мне врать не пристало, – она повернулась к двери. – Я пойду тогда: чего об пустом калякать-то? – и вышла из комнаты.

Он рванулся за ней:

– Стой, куда ты пошла?!

– Да, к себе в комнатку – чайку попить, – ответила она спокойно.

– Что – это?

– Ну, всё вот это – непонятное тебе, – она отвернулась и быстрыми шагами пошла прочь.

Он стоял столбом, не смея двинуться вслед старухе. Сергей Петрович опять почувствовал себя маленьким и беспомощным. «Это что ж получается? Куда меня занесло?» – замелькали вопросы. Он сорвался с места и, опять наткнувшись на Фимку, велел проводить его до Матрёны Тимофеевны.

– Зачем это вам? – удивилась Фимка.

– Поговори мне ещё! А ну, быстро веди к ней! – крикнул он.

Фимка молча его повела. Выйдя с парадного входа, обогнули западное крыло особняка, прошли мимо брошенных могильных камней, и остановились около маленькой дверки, ведущей в полуподвал.

– Стучи! – сказал князь.

Фимка постучала. Дверь сразу открылась, будто их ждали. На пороге стояла старуха.

– Вот – к вам, Матрёна Тимофеевна, – сказала Фимка шёпотом, опустив глаза в землю.

– А, ну заходи, батюшка, заходи. А ты, милая, ступай себе с Богом, – старуха махнула рукой.

Он вошёл в маленькую тесную комнатку.

– Садись, батюшка, чайку попьём.

Князь сел на жалкий маленький стульчик, стоявший возле чёрного грубо сбитого стола. Старуха налила ему в кружку мятного чая и, что-то бросив туда, пока Сергей Петрович с любопытством озирался по сторонам, села напротив него на, такого же вида, стул.