Богатырь.

А нарушите эту клятву хоть раз, и никто, князь, твоих богатырей в плен брать уже не будет. 

- Помолчал бы лучше, - прищурился Борис, - не с тобой говорю. Ну, Илья, что скажешь? Ты не хочешь быть воеводой что ли?

- А он уже воевода, - снова вмешался Добрыня, - ты князь сам это сказал, а сказанного назад не воротишь. Выпьем же братцы, за нового богатырского воеводу.

И все они, хоть богатырями и не были, дружно подняли кружки и выпили вина. На свою беду Илья с ними за компанию инстинктивно поднял кружку, хоть пить и не решился.

Борис пристально, испепеляюще смотрел на него. Под этим взглядом любой бы сдался.

- Извини, владыка, не могу, - отвечал муромец. Борис подскочил с лавки, как ошпаренный, хотел что-то сказать, но вместо этого вырвал у богатыря кружку с вином и бросил на землю, а затем в ярости удалился.

Время уже шло к вечеру, многие пьяные уже разошлись с пира в поисках женщин и всяких приключений, иные лежали пьяные на лавках или прямо на земле под кустами. С ними же лежал и Микула Селянинович, делая вид, что ему плохо, и потому он не может сесть рядом с киевским князем.

- Благодарим тебя, Илья Муромец, великий богатырь, - вымолвил Добрыня Никитич, - ты достоит стоять в одном ряду с моим великим дядей – Василием Буслаевым. Новгород всегда будет помнить, как ты спас его честь и свободу. Не печалься за своё будущее, что бы ни случилось, в Новгороде всегда будут тебя помнить, как героя.

- А зачем мне печалиться за будущее? – спросил Илья.

- Эх, хлопец, неужто ты не понял, - с сочувствием взглянул на него самый старый новгородец, - ясно же, как день, что ты теперь не жилец.

Илья в момент побледнел, и, чувствуя признаки тошноты, поспешил убраться в кусты.

Глава XX. Глухово.

После пира новгородцы во главе с князем Борисом отправились вызволять Дуная вместе с его богатырями из плена, хотя всем было понятно, что цель у этой войны совсем другая. Чуть позже новгородские богатыри отправились в Новгород, перед этим они со слезами на глазах обнимали Илью и пытались его как-то подбодрить.

Участь его была незавидна, его сделали воеводой на проклятой заставе, в крепости смертников, которую называли – Глухово. На этой заставе никогда не было богатырей, туда отправлялись только самые отбросы общества, которые хотели легко подзаработать. Часто они потом уходили в разбойники или быстро умирали. Платили за такую службу щедро, потому что иначе как деньгами привлечь сюда людей было нечем. Отец Феодор не сразу узнал имя воеводы Глуховой заставы.