Марфа Ялгина

Белокожая и черноволосая в белом платье до земли, она стояла и зло смотрела на Мусмала. А от неё словно расходился ветер, который сдувал туман обратно.

- Сарма! - громоподобный голос генерала Нижнего Мира хрипел, а сам он пошёл в сторону девушки, подволакивая свою раненую ногу, - Ты пришла помочь этому псу?

- Остановись и отступи, Мусмал! - голос девушки был похож на метал, скрежещущий по стеклу, он проникал в голову, и великан от него остановился, мотая своей головой.

 - Нет! - заревел он, - Ты умрёшь! Я убью тебя!

Чимит собрал оставшиеся силы и прыгнул на Мусмала.

Уронив на землю и подмяв его под себя, мужчина в облике медведя укусил своего противника в загривок. Тут же туман дёрнулся в его сторону и через несколько мгновений сомкнулся над ним. И после этого закричала Сарма. Её голос, казалось, пронизывал само Мироздание и сотрясал все три мира, от него поднялся невиданной силы ветер, который начал теснить туманную стену. Затем девушка вскинула руку и указала на место, где несколько мгновений назад боролись два витязя.

Туман рассеялся и отступил, но обнажил то, как окровавленный великан с головой медведя стоял одной ногой на бездыханном теле огромного бурого медведя. Он стоял чуть пошатываясь и вглядывался в девушку, за которой уже начала клубиться тьма. А затем устало махнул рукой с обломанными когтями, увлекая своё войско в атаку, а двинулся на Сарму. Она отрицательно покачала головой и махнула рукой. Тьма позади неё сорвалась с места, ринувшись на Мусмала и вставший позади него стеной туман.

***

Жаркие костры горели так ярко, что возле них было видно всё, словно днём. Над мысом затих ветер, потому искры от огня взлетали ровно вверх, словно стараясь стать звёздами, которые безмолвно и безучастно смотрели сверху на землю.

От камней, расположенных на мысу, отходили длинные чёрные тени, в которых казалось скрываются страшные создания давно минувших времён. Тех лет, когда этот остров только поднялся из водной пучины, и какая-то сила возвела эту стену и расставила эти камни.

Воды Малого Моря и Ольхонских Ворот были недвижимы, словно вылитые из диковинного металла, на котором сейчас бликовали отсветы от костров. Не было слышно даже прибоя. Лишь бой бубна звучал над миром.

Посередине мыса в каменном кругу возвышались словно исполины две высокие плиты, словно две доски кто-то неведомый вбил в землю много лет назад. Между ними стоял шаман в одежде, увешанной костями животных и металлическими пластинами, лицо его скрывала деревянная маска.