Сердце Скал. Зверь

— Судите сами! Преосвященный епископ Оноре по повелению самого Эсперадора приезжает в Талиг, чтобы примирить эсператизм с олларианством, а коварный король с еретиком-кардиналом устраивают в столице погром, резню и пожары! Кто способен смириться с таким злодеянием? Только последний трус. А я гораздо лучшего мнения о своих единоверцах, дорогой мэтр Балажи. Они не трусы.

Бесшумная вспышка молнии озарила парк. Принц и его собеседник невольно подняли головы. Сквозь пышный навес дрожащего на ветру хмеля ничего не было видно, но далёкие испуганные вскрики свидетельствовали о приближении грозы.

— Но, ваше высочество, но… — заговорил Эрвин Балажи, старательно подбирая слова. — Даже если какой-нибудь фанатик и убьёт Фердинанда Оллара, это ничего не изменит. У короля есть сын.

— Сын? — делано удивился Альдо Ракан. — Вы плохо осведомлены, мой дорогой мэтр. У королевы Катарины и правда есть сын – ублюдок Ворона или кого-то другого. Но у Фердинанда Оллара есть только развесистые рога, которыми он вскоре и похвастает перед всеми Золотыми землями.

Целомудренный торговец невольно смутился и замялся.

— Ваше высочество, — дипломатично отозвался он, — мне действительно приходилось слышать, что принц Карл не сын Фердинанда Оллара. Однако это нужно ещё доказать. В противном случае…

— Доказательствами, — спокойно ответил принц, — сейчас занимается кардинал Сильвестр, то есть Кантен Дорак, да укрепит его в этих намерениях сам Создатель! Разве достославному Енниолю не известно, что против королевы Талига готовится бракоразводный процесс?

— Ваше высочество знаете это наверное? — мгновенно оживился гоган.

— Да. Как я уже сказал вам, покойный герцог Окделл сообщил моему другу Эпинэ много ценной информации, — подтвердил Альдо. — Я проверил её по своим источникам… Всё сходится. Вы видите сами, любезный мэтр: кардинал Сильвестр играет нам на руку. Если какой-нибудь добрый эсператист зарежет Фердинанда Оллара во время суда над королевой, трон Талигойи освободится.

Ударила вторая молния. Её сияние на мгновение залило собеседников мертвенным голубоватым светом. Ветер гудел и тряс колонны старой перголы, но принц и гоган уже не обращали на это внимания. Эрвин Балажи, получив желаемые распоряжения, поклонился:

— Я немедленно отправлю гонца к достославному из достославных, ваше высочество.