Сердце Скал. Зверь

— Вы и правда не политик, а всего лишь торговец тканями, дорогой мэтр! Вам кажется, что достаточно нанять несколько сотен наёмников, и они – паф-паф! – быстро расчистят мне путь к трону. Но позвольте вам напомнить, что трон – это всего лишь кресло, и в настоящее время на нём сидят. Чтобы захватить трон Талига, нужно сначала убрать того, кто незаконно занял его.

— Убрать Фердинанда Оллара? — воскликнул гоган, едва поспевая мыслью за Раканом. Кузина принца, заслышав этот возглас, заметно вздрогнула, и гоган быстро понизил тон: — Но как это сделать, ваше высочество? Короля хорошо охраняют.

— Полно, мой дорогой мэтр Балажи, — невозмутимо улыбнулся принц: его правильное лицо в свете свечей стало ещё скульптурнее. — Вы же только что сами передали мне двадцать тысяч таллов законной монетой славного государства Талиг. А между тем считается, что гоганов в нём нет.

Господин Балажи поёжился на ветру, и покачал головой, показывая, что не понимает связи между талигским золотом и устранением Фердинанда Оллара.

— Всё очевидно, — проговорил он. — Не станете же вы отрицать, мэтр, что ваши общины процветают в Талиге, хотя официально они запрещены? И разве не от них достославный Енниоль получил те золотые таллы, которые вы любезно доставили мне?

— В-ваше в-высочество в какой-то степени п-правы…

— Разумеется. А теперь скажите мне, сколько ваших собратьев пострадало в результате Октавианской ночи весной этого года? Ведь среди талигских ювелиров, торговцев и судовладельцев немало гоганов, не так ли? Разве не их имущество жгли и грабили черноленточники господина Дорака, а?

— Ваше высочество прекрасно осведомлены, — наконец-то сориентировался Эрвин Балажи.

— Именно. Герцог Окделл, сам того не желая, оказал мне большую услугу, — согласно кивнул принц. — Он сообщил герцогу Эпинэ все подробности резни. Так неужели вы станете уверять меня, дорогой мэтр, что во всей столице не найдётся храбреца, готового отомстить Оллару за его вероломство? Неужели славные ремесленники и торговцы Талига намерены простить и забыть всё: грабежи, насилия и убийства? Неужели никто из обиженных не лелеет в душе планы мести?

— Насколько мне известно, — отозвался господин Балажи задумчиво, — среди гоганов таких настроений нет.

— Но эсператисты пострадали серьёзно, — прервал его принц.