Сердце Скал. Зверь

Увидев пепельно-серое, мокрое от слёз и пота лицо короля, он со всех ног кинулся к ложу и упал перед ним на колени. Король шумно выдохнул от облегчения:

— Отец мой!.. Слава Создателю! Это вы!

— Я здесь, ваше величество, я с вами!.. — бормотал священник, сам едва не плача от потрясения.

— Исповедуйте меня, отец Урбан, — проникновенно попросил Фердинанд, силясь поднести правую руку к губам в набожном жесте.

Духовник закивал, утирая слёзы, и, поднявшись на ноги, обвёл взглядом присутствующих:

— Господа, я прошу вас покинуть комнату.

Члены Тайного Совета, переглянувшись, вновь осторожно попятились в Малую опочивальню. Мэтр Марон с поклоном отошёл к холодному камину: как врач, он обязан был выполнять свой долг до конца. Сильвестр знаком поманил его к себе.

— Сколько ещё ему осталось? — вполголоса спросил он.

— Час, в лучшем случае два, — тихо ответил первый медик.

— Хорошо.

Кардинал внимательно осмотрелся: сейчас парадная спальня была почти пуста, только пара слуг и врачей сбилась в кучку у огромного камина.

Умирающий Фердинанд сиплым шёпотом бормотал молитвы, словно уже отрешившись от всего земного.

— Ваше высокопреосвященство, — сказал удивлённый его промедлением отец Урбан. — Вас я тоже прошу удалиться. Вам лучше, чем кому-нибудь другому известно, что беседа кающегося и исповедника не терпит присутствия третьих лиц.

Прежде чем ответить, Сильвестр убедился, что двери Малой опочивальни плотно затворены.

— Отец Урбан, — властно приказал он духовнику, — примите глухую исповедь и отпустите королю его грехи.

Их у его величества немного! Даю вам на всё десять минут.

Священник отшатнулся в ужасе.

— Как можно! — возмущённо воскликнул он. — Король в сознании!

— Его сознание нужно государству! — ответил Сильвестр с гневным жестом.

— У государства есть вы! — возразил отец Урбан, выпрямляясь в полный рост и не думая отступать. — Есть Тайный Совет! Есть герцог Алва, наконец! А у души его величества нет иного заступника, кроме меня, ваше высокопреосвященство!

Сильвестр едва не заскрежетал зубами от злости.

Вот ведь услужливый дурак! В молодости Сильвестр просто отшвырнул бы упрямца в сторону, но теперь он не мог рассчитывать на крепость своих мышц. Тем не менее, он всерьёз подумывал, не помериться ли ему с отцом Урбаном силой, когда Фердинанд II, словно очнувшись, внезапно проговорил, стараясь произносить слова как можно внятнее:

— Брезе, господин кардинал… Найдите Брезе… Пусть он покажет вам тайник.