Зеница рока

— Как звать-величать?

— Борис Гарай, — ответил мальчик.

У него было открытое, загорелое лицо, черные волосы, большие торчащие в стороны уши. Глаза широко расставлены, из-за этого берендей имел несколько глуповатый вид. Назар давно его приметил: смешлив, общительный, падок на шалости — обыкновенный мальчишка. Кстати, никакого сходства с медвежонком, наоборот, длинноног, поджар.

— По батюшке как будешь?

— Семеныч.

— Откуда ты, Борис Семеныч?

— Сейчас на Самаре скитаемся.

— Соседи? — Назар кивнул на руянов.

— Соседи, — вздохнул Борис, и его улыбка потухла. При этом лютичи заулыбались недобро.

— Что, грызетесь?

— Больно надо, — ответил за всех Вадим и отвернулся.

Колдун не стал продолжать, перешел к девчатам. Ведуньи, в отличие от мальчиков, называя имена, вставали.

— Алена Ворониха, зелейница.

Тёмненькая, большеглазая, взгляд любопытный — Назар всегда выделял эту девочку. Она при взрослых молчала, стоит в сторонке, смотрит по сторонам, но видно, что прислушивается к разговорам.

— Лека, Калмыкова дочь, наузница.

Привстала и тут же села. Бровастая, из-под косынки выглядывает черная длинная коса. Лицо широкое, скуластое, на шее висит монисто из морских ракушек, а между ними ниточки с бусинками — надо же, уже и украситься успела! Неймется ей, то в одну сторону посмотрит, то в другую, пальчиками кончик платочка терзает.

— Наузница? А это что такое? Не слыхал, — удивился Назар.

— Узлы вяжу, обереги, привороты.

— А не рано ли привороты творить, гад? — усмехнулся Варавва.

— Это тебе, старичок, поздно, а мне в самый раз, — ответила Лека под хохот и взрослых и детей.

Анцыбал, словно выброшенная на берег рыба, открывал-закрывал рот, да всё в пустую — не нашелся чем ответить.

Встала третья ведунья.

— Маруся Травница, — сказала дивчина тихо, присела, опустила глаза, залилась румянцем. Маленькая, худенькая, пальчики тоненькие — у Назара аж сердце сжалось.

— А тебя как зовут? — спросил Георгий четвертую оставшуюся на лавке ведунью.

За девочку ответила Алена Ворониха:

— Варей.

Грек растеряно заморгал — промашка вышла. Странно, что немоту никто не заметил. Георгий поискал взглядом Варвару, няньку Гульнары, — могла бы предупредить, — но вспомнил, что старая с воспитанницей уже далеко-далеко под крылышком матери Берегини находится.

— Хорошо, — сказал Назар — немота девочки и для него была новостью.