Зеница рока

— Ну, что у нас дальше? — Турбат повернулся к лешим. — Теперь вы, совята!

Вот с кого надо было начинать! Высоченные, жилистые, длиннорукие и длинноногие, на голове волосы темные короткие курчавые; лица вытянутые, длинные прямые носы, тонкие черточки губ. Колдун леших совятами назвал ни без улыбки — на больших плоских лицах блестели малюсенькие, словно булавки, глаза. Но внешность обманчива. Если присмотреться истинным зрением, то фигуры леших казались большими сияющими колоннами и такими ребята стали после аркана! Каким же они были до встречи с каинидами?

— Кордыбай, — гаркнул чернобровый леший с коричневым родимым пятном во всю щёку.

— Мамай, — пробасил второй — лицо у него было чистое, гладкое.

— Откуда будете, Мамай и Кордыбай? — спросил горец. — Куда везти вас? Домой-то хотите?

Лешие переглянулись, набычились, ответили с растягом:

— Хоти-и-им.

— Куда везти знаете?

— Не-е-е-е-т, — снова ответили хором.

— Они из Боротицкой чащи, няня, — ответил за леших Трувор.

— На Орчике?

— Да, недалеко от нас живут.

— Так и Сашко Грач тамошний, с Ворсклы. Знали это?

— Зна-а-али, да не велика честь грачей соседями иметь, — насупился Мамай.

Назар оглядел детей — никто глаза не прятал, словно леший сказал вслух то, что все про себя думали, — спросил ласково:

— А с водяным народом матери Берегини тебе не зазорно беседовать или дружбу водить?

— С водяными мы не дружим, но они все в омутах сидят. Ты же, дядька, ногами по земле ходишь, какой ты водяной?

Колдун усмехнулся, поплевал на ладони и сказал с усмешкой:

— А вот какой!

Вдруг горец щелкнул пальцами и тут же над лешими воздух начал густеть, волноваться, кружиться, собираясь в, словно пуховые подушки, небольшие тучки.

Назар второй раз щелкнул — облака с хлопком растворились в воздухе.

— Ну, что, теперь верите?

Мокрые Мамай и Кордыбай переглянулись. Первый ответил недобро:

— Куда уж.

Второй добавил зло:

— Попробуй не поверь, когда промок до нитки.

Горец поднял руку, успокоил собравшихся и, пряча улыбку, спросил:

— Что вы ответите, друзья мои ситные, Мамай и Кордыбай? Будете во время похода слушать меня не как отца, но хоть как дядю?

Лешие опустили глаза, ответили угрюмо:

— Бу-у-удем.

— Вот и ладушки.

Назар подошел к берендею.