Зеница рока

Отец мой — Млад Яромир.

— Где взяли вас всех? В каком месте? — спросил Назар.

— На острове, где наш лагерь стоял.

— Каком? На реке, на озере?

— На озере, — ответил Трувор.

— Куда вас везти, где ваш край?

— По реке Волчьей, там засеки поставлены. Вы, Назар, нас до речки довезите, а дальше мы сами доберемся, — добавил Трувор.

— Это видно будет, — буркнул горец и перевел глаза на самого маленького волчонка, он сел в заднем ряду, поближе к девчатам. — Эй, малец, чего запрятался? Кто таков?

— Левко Серый я, батька, сирота.

— А как попался?

— У ворожеи бедовал, по хозяйству и так, что надо.

— Руян, велет[1]?

Мальчик пожал плечами.

— Я сам по себе.

— Оборотень он, — прошипел Вадим, — выволочь. У нас таких режут.

Назар спросил руяна как можно спокойнее:

— Про аркан слышали?

— Ведаем, — закивали почти все, и мальчики, и девочки.

— До конца вас не выпили, что-то оставили, но и этой малости должно хватить для превращения. Скажи, Вадим, Левко в полнолуние хворал?

— Нет.

— А как такое может быть? Если оборотень, то он раб луны — это вы по желанию обертаетесь.

— Мы не знаем, — отозвался Касьян. — Но этот, — кивнул брезгливо в сторону мальца, — неправильный. Он от черного звериного духа. Мы не знаем что с ним, но лучше от таких держаться подальше.

Вдруг Варавва незлобиво, даже с улыбочкой спросил:

— Если от звериного духа, чего ночью не придушили, гад?

— Так ведь на луну не хворал, — пожал плечами Вадим. — Ждали-ждали, а он спит себе спокойно.

Анцыбал подошел к Левку, сел рядом.

— Мамку помнишь?

-Мать, ворожея баяла, давно померла, и батька тоже. Никого не помню.

Варавва внимательно посмотрел на мальчика, замечая, как он сидит, как держит голову, как дышит, оглядел его внутренним зрением — вроде чист, тепло исходит как от обыкновенного человеческого ребенка, но... что-то такое было в нём странное, неуловимое, как воспоминание о вчерашнем сне...

Анцыбал встал со словами:

— Понятно, что ничего непонятно, ля.

Назар взял бороду в кулак, потом распушил её, сказал задумчиво:

— Будем ждать.

— Да никуда, мне и здесь хорошо. Вы бы оставили меня на корабле, я вмиг обучусь всему что надо. Век благодарить буду, вот вам крест! — малец перекрестил пузо.

— Что, Ставрос, возьмешь себе в юнги? — спросил Георгий. — Кажется парнишка толковый.

— А почему бы и не взять? Нас волками не испугать — сами волки. Только морские! — капитан расхохотался так громко, что девочки вздрогнули.