Бажен

Ратники растянулись на большое расстояние – когда первые выехали в поле, последние были ещё глубоко в лесу.

Бажен подбежал к всаднику, ехавшему впереди.

– Откуда едешь, дядька? – спросил он.

– Рязанские мы, – не останавливая коня, сказал ратник. – Нету больше Рязани. И сил наших тоже нету.

Бажен и Всемил показали им дорогу в деревню, и скоро уставшие и разбитые воины уже отдыхали. Домов тут было немного, меньше десятка, и всех ратников хлебосольно расселили в каждой семье. Воин, с которым Бажен успел переговорить, попал в дом деда Тимофея и бабки Матрёны, а с ним три витязя.

Дед Тимофей стал готовить травяное зелье.

– Как звать-то вас? – спросил, измельчая сушёные листочки в ступе.

– Данила я, – сказал воин. – А это Мстислав, Ростислав и Мечеслав, братья. Молчальники, слова не вытянешь.

– Угу, – кивнул Мстислав.

– Ну что, Данила, будем вас врачевать. Есть у меня всякие травы, за несколько дней вас на ноги поставят.

– Нет у нас времени, дедушка, – ответил Данила. – Нужно нам ко владимирцам поскорее попасть.

Враг по следам идёт – одни мы не справимся. В дружбе наша сила, надо объединяться.

– Да что за враг такой? – воскликнула бабка. – Неужто так силён?

– Много рати у ворога, бабушка, – сказал Данила. – В этом их сила. Князь вражеский далеко сидит в степи восточной, а ратников своих к нам направил. Сказывают, что он уже весь Восток захватил. Народ разноплемённый, кто татарами их кличет, кто монголами. Разные народы под его рукой. По виду на половцев похожи, но одеваются чудно. Оружие имеют больно сильное.

Луки их бьют далеко. В битве с коней не слазят – мечами рубят да из луков на ходу стреляют. Не привычны мы к такой битве. Коней у них тьма. Нахрапом берут, давят силой несметной. Пять дней держалась Рязань, а в конце проломили стены вороги и ворвались в город. Князя, сказывают, убили. Кто из нас успел уйти, тот спасся. Может быть, ещё люди спаслись, мы в лесу порознь оказались и нашли друг друга. И теперь идём к Роману Ингваревичу, тот раньше ушёл на помощь владимирскому войску. Сеча предстоит великая. Нам ждать нельзя, передохнём денёк и отправимся дальше.

Дед приготовил зелье, велел притихшей Беляне принести воды из колодца. Всемил бросился вместо неё за водой. Когда дубовое ведро стояло у входа, старый Тимофей разогрел на печи немного воды в кувшине.

– Скидавай одёжку и ложись на лавку, – обратился он к Даниле.

Воин смущённо оглянулся на бабку.

– Видывала я уже вашего брата, чего меня стесняться-то. А ты, Белянка, к стенке отвернись.