Бажен

Раз уж ею волков да коней смог приручить, почему бы не попробовать силу на рыбке?

Вынул дудочку и начал наигрывать, вкладывая в звуки одно желание, чтобы рыба пришла к нему сама.

Рядом шлёпнулась на песок довольно крупная рыбина, затем ещё одна и ещё. А уж мелких рыбёшек больше дюжины напрыгало. Бажен перестал играть. Подсчитал улов и выбросил в воду лишнее.

Оказалось, что не из чего разводить костёр. В степи росла одна трава. Побродив вдоль берега, Бажен нашёл корягу, что зацепилась за камень. На неё нанесло плавника и часть веток были сухими.

Вскоре на берегу реки весело потрескивал огонь, в золе которого запекались две увесистые рыбины. Конь стоял рядом, держался на расстоянии от костра, не доверяя огню.

Утолить голода Бажен не успел, он почувствовал, что просыпается.

***

Когда Бажен открыл глаза, было утро. Солнце золотило верхушки заснеженных сосен. Он поднялся, распахнул шубу и осмотрел рану, полученную во сне. От неё остался небольшой рубец. Весь бок рубахи и левая штанина были перемазаны запёкшейся кровью.

Он не стал рассказывать Всемилу, что получил эту рану в другой битве. Но и сам не поверил бы – ранят во сне, а рана вот, настоящая. Хотя уже давно понимал, что сон – это и не сон вовсе, но не мог к этому привыкнуть. И чётко осознал, что если убьют во сне, умрёшь и в яви.

В стан привели монгольского посланника. Он хорошо знал язык, хотя и говорил, слегка коверкая слова.

– Бату-хан послал меня на переговоры.

– Я не хочу переговоров! – ответил Коловрат.

– Ты вчера убил его родича.

– Он тоже хотел меня убить! Не я пришёл на вашу землю, не я разоряю ваши города и забираю ваших жён.

– Ты храбро сражался. Если вы перейдете на нашу сторону, то останетесь жить.

– Никогда такому не бывать!

– А чего же ты хочешь?

– Только смерти! Вашей или своей. Смерти.

– И ты её получишь.

– Так тому и быть! Иди и скажи Батыге, что я умру за свою землю, но не предам её. Буду биться за неё до смерти!

Посланника увели. Вскоре дозорные принесли вести, что монгольский стан перестраивается, готовится к большой битве.

– А уйти от боя никак нельзя? – с надеждой спросил Бажен.

– Можно, – ответил Данила. – Но зачем? Уйти мы всегда успеем, если дело не заладится.