Бажен

Главное, поплотнее прислониться к ней спиной да посильнее прижать ноги к бокам коня.

Деревья поредели и мстители подъехали к поляне.

– Месть! – выкрикнул пожилой ратник справа от Бажена и рубанул мечом монгола.

– Месть! Месть! – кричали воины и рубили врага направо и налево.

Бажен сжал покрепче бока коня, упёрся спиной в седельную луку и начал стрелять. Стрелы жутко свистели и жалили кочевников, пригвождая к мёрзлой земле. Никакой радости от этого он не испытывал, но понимал, что это необходимость.

Рядом появился Всемил со страшным лицом.

– Месть! – орал Всемил и размахивал своим коротким и облегчённым мечом.

Бажен краем глаза отмечал, как Всемил едва не вывалился из седла, когда меч застрял в черепе кочевника. Всемил выпустил рукоять и остался без оружия, а монгол, пробежав несколько шагов с мечом в голове, упал.

Бажен оглянулся. Кто-то из ратников, пригнулся к земле, на скаку схватился за рукоять меча и потянул на себя.

– Держи, – он передал меч Всемилу. – И не теряй больше.

Дальше Бажена и Всемила развело в стороны и друг друга до конца битвы они не видели. Бажен упустил из вида и Данилу. Иногда попадался на глаза Коловрат. Богатырь будто и не уставал – метался то туда, то сюда, разя врагов своим огромным мечом. И всегда оказывался там, где нужна помощь.

Раздался зычный голос Коловрата.

– Уходим, братцы!

И отряд русичей поскакал в лес. Когда ушли далеко от вражеского стана, остановились, чтобы перевести дух.

– Всемила нет, – сказал он Даниле, когда тот расположился на поваленном стволе.

– Эх, беда, посекли.

– Неможно оставлять, надо возвращаться.

– Куда? Там теперь все начеку, мышь не пробежит. Не даст Коловрат людей на это.

– А это мы ещё посмотрим!

Бажен вскочил и побежал к Коловрату.

– Чего тебе, – спросил богатырь.

– Друг мой, Всемил, в стане кочевников остался.

– Не один он там остался, – вздохнул Коловрат.

– Это мой друг.

– Все они – мои друзья. Все братья. По каждому сердце болит. Помолись за его душу.

– Он живой! Я знаю, что живой.

– Откель знаешь? Видел, как упал?

– Нет, но я чувствую…

Бажен и правда чувствовал, что Всемил ещё жив.

Коловрат внимательно посмотрел на него. Глаза в свете небольшого костерка светились, как две луны.