Бажен

Сидели за столом, ели постную кашу, запивали брагой и разговаривали.

– Вчера они пришли, – рассказывал Драгомир. – Так много, что в дома не поместились, во дворах ночевали, у костров.

– Сколько? – спросил Данила.

– Не скажу. Много. Целая рать! Утром многие наши с ними ушли.

– А ты чего же не ушёл?

– Я? Ну вот не ушёл и всё. Не хотел. Или не смог. Стар я уже для этого, сорок лет мне. А братишка мой не пошёл, у него дети. Куда без него?

– Я и не гоню вас, – ответил Данила. – Хотите – идите. Хотите – нет. Я вам не пастух.

А что про возраст, так Евпатий тоже не юноша. Твоих лет будет. И дети есть у него тоже.

– Монголы нас обошли. Теперь они не наша боль.

– Многие так посчитали. А нас по одиночке убивают. Когда придут к вам, вспомнишь свои слова, но никто уже не поможет, всех перебьют.

Женщина стала расспрашивать ребят, как они оказались здесь вместе с воином. Услышав рассказ Всемила, заплакала.

– Ужас-то какой, – приговаривала, – никого не жалеют, ироды!

Стала уговаривать мальчиков остаться тут, и не ходить, не искать монголов.

Пусть Данила идёт дальше один, а дети останутся здесь. Даже насупленный лохмач согласился взять их в семью. Но ни Бажен, ни Всемил оставаться не желали.

– Я ещё за своих отомстить должен, – сказал Всемил.

– И я тоже, – добавил Бажен. – Мы должны идти, оставаться здесь нам нельзя.

– Пропадёте вы там.

– Мы и тут тоже пропадём, если сидеть будем.

Спать легли на полу – завернулись в собственные шубы, положили под головы шапки. Бажен достал сонник и надел верёвочку на шею – понадеялся снова попасть туда, где побывал в прошлом сне.

И помочь русичам в битве с монголами, восстановить равновесие.

***

Он уснул быстро, нацепив на шею нитку с сонником. И сразу осознал, что находится там же, где и был в прошлом сне – на вершине холма. Но с тех пор прошло много времени. Вокруг холма – никого, только мёртвые тела.

Рядом с Баженом лежали убитые воины Темновола. Он осмотрел оружие, взял себе лук, чуть похожий на монгольский, но дуги его были загнуты круче.

Снял с мёртвого врага колчан, полный стрел. Кроме свистящих стрел, нашлись с обычными наконечниками.

Если раньше он боялся мертвецов, то события последних месяцев всё в нём изменили – теперь понимал, что мёртвый человек не так страшен, как живой. Живых бояться надо. А мёртвые могут быть даже полезны – они безропотно отдают оружие.

Солнце начинало подниматься над землёй и ещё светило не в полную силу.

Бажен не знал, как восставить равновесие.