Хлеб печали

– Не хочу, чтобы вы, господин, испортили ей радость от обретения печати. Кстати, вы не замечали за ней каких-либо странностей?

- Не пойму, о чем вы говорите, - холодно заметил Руди и окончательно очнулся от дремоты. Ему не нравилось поведение епископа, который увидел Анну только сегодня и, похоже, был уже настроен против нее. Ему не нравилась и печатка, возникшая ниоткуда. Сегодня ему не нравилось почти все; он чувствовал себя так, будто стоило ему сделать один-единственный шаг, как он попадет в расставленные силки.

Неизвестно, чем бы закончилась их беседа, но за дверями послышался шум, доктор растерянно воззрился на Руди, и в комнате неожиданно появился барон фон Ринген, сразу заняв собой все пространство. Барон остановился у дверей, недовольно сморщил нос, заложил большие пальцы за ремень, на котором висела шпага, и громогласно заявил, оглядывая онемевших от изумления людей:

- Как я рад наконец-то вернуться, господа!

- Мы думали, вы погибли, - наконец вымолвил первым глава городского совета, вытянув шею из пышного воротника.

- Мне пришлось пережить нелегкие времена, - хмыкнул барон. Он был чисто выбрит, напудрен и против обыкновения почти изысканно одет. – Но все уже позади. Ваше высокопреосвященство! Я давно вас не видел, - он приложился к руке епископа, а затем воззрился на Руди и широко распахнул объятья. – И вы! Вы тоже еще здесь! Какое счастье, что вы не уехали, друг мой.

Они трижды расцеловались (на мгновение Руди показалось, что фон Ринген сейчас сломает ему шею), и барон, обняв Руди одной рукой, словно старого товарища, обернулся к доктору, застывшему над телом, как кладбищенский грабитель, которого застали врасплох.

- Прослышал, что вы без меня поймали оборотня, - укоризненно заметил барон, сжимая плечо Руди. - Я пропустил все веселье, пока охотился за негодяями, превратившими мою усадьбу в руины.

- М-м, - отозвался доктор и чуть-чуть ослабил узел на воротнике.

- Так что же выяснила медицина о природе этого создания? – весело поинтересовался барон.

Доктор в ужасе взглянул на Руди, затем на епископа, на миг напомнив огромного зайца в парике, и откашлялся.

- Медицина… кхм… Еще не… не вынесла своего реш… решения, - наконец промолвил он.

- Очень жаль, очень жаль, - добродушно-угрожающе заявил барон. Его рука скользнула вниз, и у Руди потемнело в глазах от внезапной боли в недавно зажившей ране.