Хлеб печали

Ноги внезапно отказали ему, в комнате стало очень душно, словно свечи выжгли весь воздух, и он почувствовал, как оседает вниз.

- Что с вами, друг мой? – участливо спросил барон. Его пальцы казались раскаленным железом, что немилосердно жгло рану, и Руди почти увидел, как под одеждой рвутся нити из бычьих кишок, которыми его (разумеется, с позволения доктора) зашивал армейский костоправ. – Помогите же ему! Слуги! Отнесите господина домой! Вам надо лежать и поменьше двигаться, - отчетливо и раздельно сказал он Руди прямо в лицо.

Глаза у барона внезапно оказались узкими и желтыми, как бронза, и тьма хлынула из его зрачков, заполняя все вокруг; тьма сливалась с болью; она и была боль. На мгновение весь мир стал одной звенящей нотой боли, которую невозможно было вынести, а затем пришло блаженное забытье.

Жажда была первым ощущением, когда Руди пришел в себя. Горло горело и першило, словно в нем никогда не было слюны, и распухший язык неприятно ощущал все щербинки на зубах.

- Пить, - потребовал Руди осипшим голосом. Рана ныла, болела и чесалась; кто-то забинтовал ее, но бинт был уже мокрый. 

- Да-да, господин.

В мигающем свете огонька блеснул бронзовый бок ковшичка, и холодный, будто замерзший, металл коснулся его губ. Вода почему-то не утоляла жажду, она казалась одновременно ледяной и горячей, как раскаленной свинец, и Руди оттолкнул руку с ковшиком.

- Где графиня? – спросил он. – Где барон фон Ринген?

- Я не знаю, господин, - пробормотал слуга, обернувшись к свече.

- Мне нужна моя одежда и оружие, - велел Руди, с трудом приподнимаясь на локтях. – Живо!

- Господин барон и его высокопревосходительство не желают, чтобы вы вставали…

- Мне… - он еле сдержался, чтобы не выругаться. - …все равно, чего они желают. Что, нужно вытряхнуть из тебя душу, чтобы ты принес мне мое платье?

- Я не могу вас выпустить, - с безумной храбростью прошептал слуга.

Руди схватил ковшик и ударил им слугу по голове, но тот успел прикрыть лоб руками.

- Не бейте меня, господин! – взмолился он. - Господин барон сказал, что вам нужно отдохнуть и нельзя волноваться! Он прислал вам бочку лучшего вина… ай! И нанял вам повара, ой! А еще дал мне золотой, чтобы я стерег вас. Ой-ой, только не по ребрам!

- Где моя одежда? – процедил Руди, занося в очередной раз ковшик.