Хлеб печали

- Кому я должен отвезти его? – спросил он, чтобы проверить Анну, и она заколебалась прежде чем ответить.

- Одному старому знакомому. Не спрашивайте, я не могу ответить.

Он подошел к ней ближе, снял перчатку и взял ее за подбородок, впервые за последнее время позабыв о том, что она гораздо выше его по статусу, и что поступать так может лишь брат с сестрой или муж с женой.

- Вы ведь обманываете меня, - сказал Руди с легким оттенком вопроса в голосе. – Вы хотите, чтобы я уехал. Почему?

К ее чести, Анна не стала возражать и даже не отвела его руку.

- Вы боялись за меня, когда встретили на дороге, а теперь я боюсь за вас, - ответила она просто. – Не спрашивайте отчего. На этот раз я просто не знаю ответа. Поверьте, сердце подсказывает, что вам грозит опасность, и чем дольше вы здесь, тем хуже будут последствия.

- Только трус будет бежать от опасности, - Руди отпустил ее. – Странно, что вы этого так и не поняли. Я готов ко всему, что нас ждет впереди. Господь всегда с нами, Анна.

- Но не всегда мы знаем, какие испытания он нам приготовил.

- Не будем об этом, - остановил он ее. – Нам так мало приходится быть вместе, что я не хотел бы тратить время на пустые разговоры. Я люблю вас, Анна, - неловко вырвалось у него. - но не могу ничего поделать.

Она вздохнула и отвернулась.

- Я не привыкла говорить таких слов… В наше время, в нашем возрасте они утратили свою чистоту, потому скажу так: вы дороги мне. Если вы вдруг передумаете держать свою клятву никогда не жениться, и я к тому времени овдовею, можете смело попросить моей руки.

- От вас ничего не скрыть, - засмеялся он. – Давайте встретимся завтра вечером. Мне нужно будет завтра ваше общество, чтобы отдохнуть душой. Только прошу вас, никогда больше не выдумывайте пустых предлогов, чтобы спасти меня.

Анна усмехнулась в ответ, все еще не поднимая глаз, но ее усмешка вышла отнюдь не веселой.

- Завтра… Да, конечно, - отозвалась она.

Она протянула ему руки, и он расцеловал ее ладони, прежде чем распрощаться. Слуга появился из сумерек, как только Анна отошла от него, и Руди некоторое время не двигался, глядя ей вслед. Опять закрапал дождь, и на душе у него стало одновременно светло и тревожно.

Глава двадцать седьмая. Руди. День казни

Смотреть на казнь графиня приехала рано, когда люди еще только раскладывали хворост, кутаясь от промозглой сырости.