Хлеб печали

День был хмурым и пасмурным, и ветер гулял по открытой галерее, играя перьями на шляпах и шуршащим шелком и тонкой шерстью на женских юбках. Вдоль стены навытяжку выстроились солдаты, салютуя графине, когда она с процессией проходила мимо, и Матильда гордилась тем, что ее поставили идти следом, по правую руку. Платье, которое ей сшили, было не слишком удобным, и все время хотелось поправить рубаху, которая пузырем вылезала из корсета при каждом неловком движении. Ах, каким удобным был перешитый и заношенный дедов дублет, который отобрали по дороге в город! Но его, наверняка, давным-давно распороли, и часть ткани и кожи пустили на то, чтобы залатать одежду слуг, а часть отдали старьевщику…

С утра они постились, затем в церкви их напоили подогретым вином, и у Матильды слегка кружилась голова от голода, вина и эйфории; она с нетерпением ждала, когда они отправятся в путь, чтобы доказать, что стоит своего деда и своего отца, каким бы тот ни был.

Наконец графиня подошла к возвышению, на котором стоял резной деревянной трон. Слуги сняли алый плащ с ее плеч и помогли ей сесть, укрыв ей ноги теплым сукном, и собравшиеся внизу люди умолкли, а потом послышались приветственные возгласы. Сверху люди напоминали Матильде старый ковер: шапки и шляпы, чепцы и косынки – всех оттенков белого, серого и черного.

- Велите после казни выставить три бочки вина, - сказала графиня главе городского совета, и тот, состроив почтительную рожу, низко наклонил голову.

Слуги рассадили всех на подготовленные стулья и лавки – сразу рядом с графиней оказались глава городского совета и епископ местного прихода, который спешно вернулся, как только узнал о казни. Матильда беспокойно обернулась, разыскивая для себя место, но графиня поманила ее к себе и усадила на специально заготовленную табуреточку, чуть выше той, на которую она ставила ноги.

- Ты не волнуешься? – спросила она тихо, наклонившись над ее макушкой.

- Почему я должна волноваться? – с напускной лихостью ответила Матильда.

- Очень страшно, когда умирают люди, - произнесла графиня. – Ненавижу казни, хотя многие – например, мой муж, - их очень любят. Если тебе станет невмоготу, просто закрой глаза и заройся в шкуру.

- Мне не может стать невмоготу, - хвастливо заявила Матильда, отнюдь не уверенная в том, что говорит правду.