Комит Западного королевства

Голодные дикари вырвались на свободу и делали с мирными туповатыми крестьянами все, что взбредет в голову. Крестьяне покорно ждали своей участи, глядя, как рубят на куски и варят в котлах трупы их родственников.

Королю Родериху было не до того. Он снова осаждал собственный город. На этот раз это была Памплона, чей новый правитель вместе с братом, родственники покойного (уж десять лет как) старого короля, поднял очередной мятеж, захватил город и заявил права на корону.

Только когда с юга донесли, что к берберам прибыло очередное подкрепление, Родерих решил, наконец, разобраться с наглыми пришельцами.

***

Королевский глашатай приблизился к стенам Памплоны ранним утром, помахивая копьем с привязанной к древку белой лентой.

— Э, брательник! — позвал Второй, глядя вниз из защищенной бойницы воротной башни. — Смотри-ка, посыльный от нашего друга Родериха.

— Вижу.

Первый сделал знак наемникам опустить луки.

Глашатай осадил коня и закричал, профессионально надрывая связки:

— Наш милостивый король Родерих, правитель западных готов, иберов, галлов, римлян, повелитель Бетики, Лузитании, Галисии, Тараконии, Септимании и Карфагена Иберийского — объявляет мятежникам перемирие и обещает не чинить расправы, если они и люди их присоединятся к королевской армии в их борьбе с чужеземцами! Город Памплона и окрестности остается в их владении вплоть до окончательного разрешения противоречий!

— Иж, как складно поет-то, а? — Второй глянул на брата.

Первый хмыкнул.

— Понял. Понял, что это наш последний шанс. И надо им воспользоваться. Скажи всем, чтобы готовились к походу. Скоро мы выступаем.

И почти бегом направился к Арсенальной башне.

Второй снял шлем и почесал затылок, тщетно пытаясь угнаться за братской мыслью.

***

Король собирал войска. Он собирал их нехотя, не забывая строить планы насчет мятежных вассалов. Берберы были для него досадной помехой, гораздо менее важной, чем сторонники бывшего короля или проблема отсутствия наследника. Король без сына — место пустое. Зачем он воюет? Кому все оставит?

Амнистия лидерам мятежных родов виделась Родериху уловкой, шансом выманить врага из неприступных крепостей.