Кладоискатель поневоле

Тот отцепил от своего седла притороченную тушку зайца и поднял её, чтобы показать всем. Талтин не смог сдержать улыбки. Так вот кто кричал «Ату его!» во время охоты! Пока все ловили разбойника, старый граф, как ни в чём не бывало, вёл обычную охоту.

Собравшиеся со смехом зааплодировали графу Селиванову.

— Милый граф, — заметила Элеонора, — вы, как всегда, оригинальны!

— Вот настоящий трофей! — ещё раз повторил граф Селиванов. — Господин Михалков, клянусь своими усами, скоро вам надоест смотреть на эту нечисть, и тогда вы с удовольствием отведаете настоящего жаркого из зайца.

Слова старого графа вызвали новую волну смеха.

— Нисколько не сомневаюсь в ваших словах, граф Селиванов! — рассмеявшись, ответил граф Михалков.

Не обращая никакого внимания на смех, граф Селиванов вернул добычу слуге и жестом отослал его к костру, где суетились наварщики. Граф Михалков также жестом велел своему стремянному убрать пойманного разбойника-рудокопа. Владелец охоты подождал, пока старик пройдёт к столу, и, подняв свой кубок, громко провозгласил:

— Господа! За успешное окончание нашей охоты!

Все дружно поддержали Михалкова и осушили свои кубки.

Только вынесли холодные закуски, как издалека донёсся рожок ловчего, что гончие все собрались. Вскоре послышался лай собак, и показались доезжачие, ведущие смычки гончих.

— А вот и выжлецы! — громогласно заявил граф Коренев. — Не будь я столь тучен, господа, я бы вышел из-за стола, чтобы посмотреть на гончих!

— Дорогой граф, — ответила ему со смехом Элеонора, — полагаю, собак на сегодня вполне достаточно.

— Как скажете, сударыня! — не стал возражать Коренев и крикнул, обращаясь к виночерпиям: — Тогда налейте мне ещё вина, проклятые лентяи! Я хочу выпить за замечательных собак графа Михалкова!

Сразу двое слуг с кувшинами бросились с двух сторон к графу и чуть не столкнулись лбами.

— Скажите мне, господин Талтин, — обратилась вдруг графиня Элеонора, — ходят слухи, — хотя я в них не верю, — что вы сильно растерялись, когда увидели разбойника. Неужели это правда, сударь?

Если бы это сказал кто-нибудь другой, Талтин немедленно бы вспыхнул и вызвал обидчика на дуэль. Однако из уст прекрасной Элеоноры даже эта ужасная фраза прозвучала почти как комплимент. Талтин через силу улыбнулся.