Кладоискатель поневоле

С поднявшимся ветром сразу стало легче, и веселье возобновилось с новой силой.

Откуда-то вдруг появились бродячие артисты, которые тут же устроили целое представление про сегодняшнюю охоту на рудокопа. Сначала Талтин удивился их неожиданному появлению, но потом догадался, что наверняка они были приглашены заранее. Гости чрезвычайно развеселились, а громче всех хохотал граф Коренев, который по обыкновению снова и снова требовал подливать себе вина.

После представления циркачей проводили бурными аплодисментами.

Не успели артисты собрать брошенные им монеты, как подали жаркое из баранины. Граф Селиванов преподнёс графу Михалкову обещанное жаркое из зайца, вызвав новую волну рукоплесканий в свой адрес.

Граф Коренев до того раззадорился, что стал громогласно требовать, чтобы рудокопа-разбойника вывели обратно и поставили перед столом, чтобы пирующие могли кидаться в него костями. Однако за рудокопа неожиданно вступилась графиня Элеонора.

— Граф Коренев! — сказала она. — Будьте же милосердны к этому несчастному! Ему сегодня и так пришлось пережить слишком многое.

— К тому же у этого разбойника такая мерзкая борода! — заметила графиня Анна Трефилова.

— Да уж! — сказал граф Коренев. — То ещё удовольствие, доложу я вам, когда одна из превосходнейших борзых графа Михалкова ухватит за ногу!

Острота имела оглушительный успех. И громче всех хохотал своей шутке сам граф Коренев.

— Плесните мне ещё вина! — потребовал он. — Я хочу ещё раз поднять свой кубок за великолепнейших собак графа Михалкова!

— Граф Коренев! — недовольно сказала графиня Элеонора.

— Опять вы про собак! Мне не по душе ваш тост. Барон Бортков, будьте любезны, скажите более возвышенную и красивую речь, подходящую случаю.

Барон поднялся с места и, бросив взгляд на графа Михалкова, поднял свой кубок.

— За сегодняшнюю великолепную охоту!

Гости уже потянулись было за своими кубками, включая самого хозяина охоты, но Элеонора вновь недовольно прервала всех.

— И вы туда же, барон! — надула губки Элеонора.

— Господин Талтин, возможно, вы порадуете нас хорошей заздравной речью.

Застигнутый врасплох Талтин медленно поднялся с места, выкраивая себе время на обдумывание. Он окинул взглядом собравшихся, и его осенило.

— Я хотел бы поднять свой кубок за наше дружное общество, в едином порыве добрососедства объединившееся перед лицом опасности, и за нашего предводителя — графа Михалкова!

— Браво, господин Талтин! — захлопав в ладоши, воскликнула Элеонора.