Ловелас

Маддалена зевнула, прикрывая рот ладошкой. Поставила один локоть на стол, потом другой.

Май еще немного посидел молча, допил свое вино, и увидел, что она спит, уронив на руки голову.

– Я могу каким-либо образом попасть отсюда в Котур? – спросил Май Юргена Юма.

– Пройдите через зеркало, – отвечал тот. – Два шага, и вы дома.

– Я собираюсь не домой, – сказал Май и подумал: а зачем ему в Котур? Денег-то он так и не заработал...

Нам Тибра поднялся из-за стола.

– Приятно было разделить с вами ужин, господа, но, к сожалению, и мне пора.

Май тоже встал, а Юрген Юм только косо зыркнул в их сторону и стал составлять в стопку грязные тарелки.

– Но, прежде, чем уйду, – продолжил Мастер Прозрения, обратившись к Маю, – вам, сударь, я должен сделать одно предложение. Не думаю, правда, что вы его примете, но, чтобы совесть у меня была спокойна, сказать я должен.

Май посмотрел на него с вежливым вниманием.

– Вы могли бы стать достойным преемником делу, которому я посвятил многие годы работы. У вас отличные способности.

Мая передернуло от воспоминания о собственных способностях.

– Спасибо на добром слове, – поспешно ответил он, – но вы верно предсказали мой отказ.

– Что ж, тогда прощайте.

Май смиренно наклонил голову, но вдруг опомнился и окликнул Мастера Провидения:

– Скажите, Мастер Сэд, а будущее в самом деле есть?

С загадочным видом Нам Тибра прикрыл глаза.

– Как вам сказать, сударь... Может статься, и нету.

Мая такой ответ несказанно обрадовал.

– Благослови вас Бог! – воскликнул он.

Нам Тибра хихикнул.

– Я и сам-то не в своем уме, милостивый государь. Посудите, разве можно жить все время так, как мы с вами живем, и оставаться в здравом разумении?.. – И начал таять в воздухе.

– Все, – глядя на исчезающий сизый дымок в месте, где только что стоял прорицатель, проговорил Май. – Долиной я сыт по горло. Я не могу здесь оставаться ни минуты. Как пользоваться вашими зеркалами, мастер Юм?

– Шагнуть внутрь с представлением, где вы хотите оказаться.

Май кивнул. Он бегло ощупал себя, в надежде обнаружить нечто, что его здесь, не допусти Господи, задержит. Руки, ноги были целы, голова на месте. Существенная пропажа обнаружилась лишь одна.

– Часы, – сказал он в пространство, потому что Маддалена спала, а Юм понес посуду к рукомойнику на кухню. – Я потерял часы.

Он быстро прошел в спальню. Ощупал смятую кровать, поискал под одеялом, в изголовье под подушками и даже за матрацем у стены.