Ловелас

– Поздравляю вас, барышня, – вкрадчиво промолвил некто третий, кого не было видно, но при чьих словах ярко вспыхнул в камине огонь. -- Воистину, никогда нельзя знать заранее, где обретешь помощь. Вы спасли репутацию Цеха, и, даже не побоюсь сказать, самый Цех...

Маддалена с Маем расцепили руки, и Май помог колдунье подняться. Она стояла, выпрямившись и гордо откинув голову, а навстречу ей спускался из зеркальной комнаты Мастерский Совет.

– Я рада, что сумела вам помочь, господа, – звонко произнесла она, но Май почувствовал, как ее пальцы железной хваткой впились ему в предплечье.

Она опять готова была драться, отстаивая свой Дар, хотя шансов теперь у нее не было почти никаких.

– Успокойтесь, госпожа Беган, никто вам не припомнит старого, -- увидев ее настороженность, вновь проговорил человек с лисьими глазами, появившийся третьим. Он обошел большого толстого мага, который спустился наперед всех, и оказался возле Маддалены. – Мастер Юм поставил нас в известность о данном вам обещании, и Цех согласен исполнить его.

Но с единственным условием...

Маддалена вытянула шею.

– ...Вы должны внести цеховой заклад и принести присягу.

– То есть, – как бы не веря собственным ушам, проговорила Маддалена, -- вы меня принимаете в Цех?..

– Грех было бы такие способности пускать по ветру, – улыбнулись Маддалене лисьи глаза Магистра, и остальные колдуны важно закивали. – А сейчас позвольте нам откланяться. Необходимо закончить с отступником.

Они цепочкой прошли сквозь комнату и исчезли за входной дверью, направившись в ледник.

Май с Маддаленой переглянулись и дружно посмотрели им вслед.

* * *

 Их застолье протянулось далеко за полночь: Май, Юрген Юм, Маддалена и серенький, в серой одежде, ничем не примечательный Мастер Истинного Прозрения Сэд Сэливан, прозванный Нам Тиброй, на которого Май, наслушавшись о его делах, смотрел с неподдельным интересом.

На кухне колдуна в горшке поспела затеянная Маддаленой каша, хозяин дома разжился в Грааге свежим сыром, виноградом, жареной индейкой и тремя бутылками хорошего южного вина.

Было у них эдакое простецкое застолье, где нет ни особых кушаний, ни изысканных речей. Но Маю нравилось. Как-никак, он тоже был герой. Помог сразить отступника и был теперь свободен от выполнения каких-то обязательных, свершаемых по велению судьбы, поступков – словно его из клетки отпустили.