Ловелас

– Что это было? – сглотнув комок в горле, спросил Май и оглядел потолок. Он готов был ждать очередного подвоха.

– Кто-то сдвинул гору. Или пробовал Силу. Или проверял, дома ли Мастер. А Мастера нет.

– И зачем это было нужно?

Маддалена сложила ладони лодочкой и прижала к губам. Думала она почти минуту.

– Не могу сказать точно, – произнесла, наконец, она, – но, мне кажется, границу будут рушить сегодня. Юма надо как-то предупредить. Мне необходим стеклянный шар из его мастерской. Но я не могу идти туда сама.

– Я тоже... не люблю, – попробовал отказаться Май.

Маддалена скорчила капризную гримаску.

– У меня плохие отношения с Цехом. И я не хочу лишаться магической Силы насовсем. Я уже поняла, как много потеряла по собственной глупости. Ты не мог бы... оказать услугу?

Май смотрел ей в глаза. А потом она скажет: "Он выполнял все мои просьбы... Дурак." Май кивнул.

– Хорошо, – сказал он, – я схожу за шаром.

* * *

Маддалена установила шар сначала на столе, потом перенесла его на лавку, потом на верстак.

– Нет, не получится, – отнесла шар на подоконник.

Май гадал, что за место она ищет, и каким требованиям оно должно удовлетворять.

Наконец Маддалена поманила Мая пальцем.

– Сделаем так, – объявила она. – Я спрячусь, а колдовать будешь ты.

Май вытаращил глаза.

– Чего? – сказал он.

– Того. – Взяв под локоть, колдунья повернула Мая к шару лицом.

При этих словах она стала Маю за спину, и он почувствовал ее теплыепальцы у себя в волосах на затылке.

– Не отворачивайся, – предупредила его колдунья. – Собери внимание. Ты позовешь Юма. Если Юм один, я выйду и побеседую с ним сама. Если ему устроили дружескую встречу или допрос – подскажу, что говорить. Понятно?

– Нет, – сказал Май.

– Что именно – нет?

– За кого меня примут Цеховые Мастера, когда увидят?

– За ученика Юма. За гостя. Неважно. Начнем! Возьми шар в ладони и позови.

Май послушался и осторожно тронул гладкое стекло руками. От тонких пальчиков колдуньи, запущенных в его волосы, вдоль спины пробежала горячая волна. Это была тысячная доля ее Силы, не толчок, не давление, – почти ласка, и все равно у Мая захватило дух. Будто он оказался на краю бездонной пропасти.