Пожар несостоявшейся полыни

Она вдруг ловко прыгнула, за раз преодолев расстояние в несколько шагов, и попыталась сцапать парня руками, опрокинуть в воду. Житеслав почувствовал, как его обхватили под грудью сильной рукой, прижали, и в следующее мгновение лицо русалки поплыло чернотой, точно свеча, плачущая воском. Резко запахло палёной падалью, а русалка заверещала, повалилась в реку, суча руками и ногами в воздухе и разбрызгивая окрасившуюся в чёрный, с ошмётками воду. Вторая русалка что-то гневно прокричала, но из-за плеска было не расслышать, и ушла на дно, утащив подружку.

Так они и стояли, прижавшись. Житеслав смотрел на затихшую воду со страхом, Онагост — с решимостью. Дыхание над ухом было горячим, рука под грудью — тоже, даже через толщу ткани Житеслав это чувствовал, а ещё — как ему стало жарко от чужого тепла. Щёки раскраснелись от духоты, на лбу и висках выступил пот.

— Можно уже отпустить, — пробубнил он.

— Да погоди. — Онагост вытянул шею, всматриваясь вдаль, будто видел реку насквозь.

— Мне жарко...

— А, ой, прости, — он мгновенно убрал руку и отступил на шаг, глядя на воду поджав губы.

Он ловко взобрался на склон, выжидающе глядя сверху на Житеслава.

— ... Угораздило тебя попасться им на глаза, — ворчал Онагост. — Что ты там вообще искал? И почему не предупредил, что уйдёшь так надолго?

— А разве надо? — вскинул голову Житеслав. Он сидел на траве и пусто смотрел, как Онагост сушит выстиранную рубаху Кристалины. — Я думал, вам всё равно, куда я и что я.

Онагост покачал головой.

— Было бы всё равно, так не стал бы тебя спасать. Ты думаешь, раз не вырос с нами, то и на кой ляд ты нам сдался, да? — Посмотрел внимательными карими глазами и фыркнул. — Ошибаешься. Хоть и чужак да водился с угнетателем Кристалины, а всё равно ошибаешься.

Он присел рядом с Житеславом и похлопал его по спине не то по-дружески, не то подбадривающе. Житеслав смущённо поджал губы и отвернулся, чтобы никто не видел, но Онагост заметил и засмеялся, ткнувшись лбом в его плечо.

— Слушай, — не прекращая смеяться, сказал он, — чем больше тебя узнаю, тем больше диву даюсь. Вроде и работа суровая, и виды у тебя каждый день не самые живописные, — ухмыльнулся удачной игре слов, — да и жизнь далеко не сахар. А ты, на самом деле, такой мягкий, прямо как котёнок.

— Я не котёнок... — смутился Житеслав.

Онагост улыбнулся и потрепал его по голове, взлохматив волосы. Подумал немного и крепко обнял.