Князь Рязанский

Я тебе дарю его вместе с его любимой рукавицей. Считай, что я отдал тебе свою правую руку.

Приняв рукавицу с соколом, и надев её, я поднял свою левую руку, и… к нам подъехал мой сотник Григорий с клеткой.

- Я не такой опытный, как ты, Касим, в обучении ловчих птиц, поэтому я не стал портить этого сокола, которого выпросил у Великого Князя Василия. Прими его в знак моей дружбы. Мои руки – твои руки.

Касим подозвал своего человека, который принял клетку из рук Григория, и поднял её к лицу Касима.

- Я знаю эту птицу.

Это лучшая птица в Московии. Мне Князь его не продал, хотя я давал за него пятьсот рублей, - с горькой усмешкой сказал он. – Сколько ты отдал за него?

- Великий Князь отдал его даром, когда узнал, что я хочу подарить его тебе. Наверное, тебе надо было не торговаться, а просто спросить. Как у друга. Я рад, что сокол тебе понравился.

- Благодарю тебя за два подарка, Михаил Фёдорович. За птицу и заботу Великого Князя.

- Я рад, что так получилось.

Касим снова закрутился вместе с конем, привставая в стременах.

Его переполняла жгучая энергия и нескрываемая радость. Конь, прыгал то вправо, то влево, отталкиваясь сразу четырьмя ногами. Потом он остановился, и Касим посмотрел на меня с гордостью.

- Научишь? – Спросил я у него.

Я был искренне восхищён. Он, согласно кивнул головой, и с криком: «Хей, Гульсара!», понёсся по степи к своему табору.

- «Интересно, - подумал я, - на сколько уместно женское имя «цветок», в боевом кличе «монголотатарина»?

Когда-то давно, в моём детстве, я смотрел непонятый мной фильм с таким названием.

* * *

Мы поохотились на славу. И я, и Касим остались довольны. Мой единственный сокол четко отрабатывал дичь, и не совершил ни одного промаха.

Касим попробовал больше десятка разных ловчих птиц и, хотя некоторые из них промахивались, недовольства не высказал.

- «Крепкие нервы, - оценил я, - и здравый ум. Интересно, какой у него брат?».

На обед остановились в лагере Касима. После долгого обеда разлеглись на шелковых коврах с обилием подушек.

Многие, и Касим, сразу уснули. Мне же не терпелось приступить к поиску метеорита.

Я хорошо подготовился в том мире, и ориентиры, по которым я намеревался искать метеорит, сохранились и в этом мире. Главными из них были церкви в деревнях Куземкино и Шостье. Они, действительно, существовали в пятнадцатом веке, и создавали почти прямую линию в направлении места падения метеорита.

Наш лагерь был ближе к метеориту, чем к деревне Шостье.