Дети Гамельна

- Вы где-нибудь видели мышеловку, в которой кормят фазанами? – продолжил со смехом граф, выдержав томительную паузу.

- Из каждого правила есть исключения!  - теперь уже Бобриньяк улыбнулся, впрочем, слегка натянуто.

- Ну, так вот, – резко посерьезнел граф.  – Перейдем к делу. Сперва, закончим с приятными, - он подал шевалье перстень. – Герцог Энгиенский жалует вас подарком, с наилучшими пожеланиями.

- Я польщен, – дар перекочевал под потрепанный колет шевалье, а граф одобрительно кивнул, отметив, что Бобриньяк не спешил надеть приметную вещицу.

- Верно, делаете, шевалье, - очень серьезно согласился граф и с неожиданной откровенностью сообщил, понизив голос почти до шепота. -  Наш герцог устал быть только  принцем…

- Даже так?  - Антуан чертыхнулся в мыслях, но совершенно не удивился. Все к  тому шло. Умному достаточно. Предательство и коварство у жабоедов в крови, куда там до них татарам и туркам.  – Я весь внимание.

Пару мгновений д’Арманьяк молча сверлил его взглядом, чуть прищурившись, словно надеялся достать до самой души. Затем продолжил, так же негромко и веско:  

- Видите ли, мой верный шевалье.  На пути у него – наш музыкант и балерун, которому слепое Провидение подарило корону благословенной Франции, – граф нервно плеснул вина в бокал. Разговор определенно давался нелегко, несмотря на выдержку и привычку вести дела тайные да темные. Впрочем, пить не стал, со стуком поставив бокал на стол, так, что вино плеснуло через край и расплылось на скатерти как пятно крови.

- Граф… - Бобриньяк решил слегка подтолкнуть собеседника.

- Вот именно, всего лишь «граф», – похоже, тот истолковал замечание по-своему.  – Ваш сеньор устал быть владельцем бумажного графства, а герцог обещает вернуть Арманьяк из владений короны. А вы, мой доблестный … друг, любите деньги. Не так ли?

Бобриньяк сидел молча, сохраняя на лице безразлично-постное выражение. Он отметил едва заметную заминку графа перед словом «друг».

- Думаю, вам понятна суть моего предложения, - внешне безразлично закончил д’Арманьяк. – Безусловно, вы вправе отказаться.  Я даже не сочту это обидой, ведь в случае неудачи нас ждет Гревская площадь, откуда отправляются в лучший мир неудачливые преступники.

- А удачливые? – лаконично спросил шевалье.