Дети Гамельна

- Гунтер, а иди ты на …! – сержант Мирослав поперхнулся на ключевом слове, сообразив в последний момент, что приятельство приятельством, но есть и границы, кои нарушать не стоит. - И советы с собой забирай!

Сержант пришпорил коня. Толку из этого, конечно, получилось мало. Тракт пошел на понижение, и грязь доходила коню почти до бабок.  Весь порыв бесславно кончился через пару минут. Животное грустно заржало, призывая всадника к милосердию и здравому смыслу.

- Ненавижу Францию! – вскинув лицо навстречу дождевым струям, заорал Мирослав.

– И дождь ненавижу! И долбанную осень тоже!

- А деньги? – ехидно полюбопытствовал Швальбе, который воспользовался остановкой, и догнал слегка вырвавшегося вперед напарника. – Деньги ты любишь, мой дорогой сержант?

- Нет. Сами деньги я не люблю, – неожиданно спокойным голосом ответил Мирослав. – Я люблю их количество. 

- Вот и не ори.  Герцог за консультацию выдал с избытком, - посоветовал капитан, снова выжимая шляпу. В процессе действия Швальбе грустно подумал, что, похоже, головному убору пришел конец.

Всякой вещи есть свой срок, и шляпам тоже. Жаль, эта была хорошей, многое повидала на своем веку…

Разговаривать под дождем тяжело. Вода заглушала любые звуки, так надежно, что можно было пропустить засаду целой армии, не то, что малого отряда. И глаза залить норовила, и в рот попадала. Но молчать еще тяжелее, пусть даже и приходилось ежеминутно отплевываться. Сержант подумал с минуту, и накинул капюшон плаща. Толстая мокрая ткань тяжело легла на голову, но избавила от прямых струй ливня.

Не сказать, чтобы от этого полегчало, но определенное разнообразие внесло.

Мирослав представил, сколько потом придется возиться с оружием, высушивая, полируя, уберегая от ржавчины, и совсем огорчился. Он искоса глянул на небо, пытаясь разглядеть вечернее солнце, которое теоретически еще должно было там находиться. Но предсказуемо не нашел и решил продолжить беседу.

- Странно, вообще, все получилось, – кони шли бок о бок, и можно было не напрягать горло, пытаясь докричаться до товарища.

– Такие деньги, и всего лишь за какого-то оборотня?  Да и то, даже не ловили, а так, пару советов. Не стоит это столько. И не стоило. 

Швальбе наставительно поднял палец, словно рассекая водяную стену, и ответил:

- Не просто оборотня, а оборотня из Дикого Поля. Османы специально его у тамошнего правителя за сундук золота купили, чтобы изничтожить коварным образом благороднейшего из французских христиан.