Таёжный родник

Игнат взялся за ступку, в которой Макар держал кости. Высыпал их на стол и покосившись на странные закорючки вместо цифр, принялся толочь чагу.

- Ты бросил кости? – не открывая глаз спросила незнакомка. Она продолжала лежать в прежней позе, шелохнулись только ее губы – Что они говорят?

- Да что они могут сказать? – продолжая угрюмо толочь гриб, отозвался Игнат – Обычные игральные кубики. Только точки на них… вместе свели зачем-то. Испортили.

- Это руны – тихо ответила женщина, так же в потолок – Что они сказали тебе?

С легким недовольством вздохнув, Игнат отложил в сторону каменный пестик и поглядел на кости.

Четыре из них легли ровно на кедровом столе. Пятая встала ребром.

- Не понимаю, что они значат – вновь взявшись за пестик отмахнулся он – Можешь посмотреть сама, если сил набралась – Кузнецов обернулся в угол и чуть поглядев на Степку кивнул на печь – Степка, может воду-то снимешь уже? Дышать нечем! Парит.

Паренек вздрогнул, будто голос Игната выдернул его из сна.

Кивнул, и поднялся продолжая глядеть на вход в погреб. Обошел печь с торца и ухваткой взялся за ковш, стараясь держаться подальше от незнакомки.

- Да что с тобой такое? – заметив такое поведение, окликнул его Игнат – Ты поди еще и головой приложился, не только ребрами? Ходишь как шатун, шальной! – он протянул руку – Давай кипяток сюда…

Степа продолжал прятаться за углом печи не решаясь подойти ближе.

- Степа? – нахмурился Игнат, вставая из-за стола и с тревогой глядя на парня – Ты чего?

Вместо ответа, тот дрожащим пальцем указал на люк погреба.

Точнее на соль, что они присыпали перед тем как открыть. Её не было. Сглотнув, Кузнецов обернулся и через плечо глянул в сторону кровати.

Незнакомка сидела на ее краю и пристально смотрела в спину Игната. Бродяга перевел взгляд на ружье, что стояло прислоненным у стола. Медленно потянул руку собираясь схватить его за стволы.

- Майма прочла руны – произнесла женщина приложив руку к груди – Они говорят о тебе – половица за спиной Игната скрипнула под ее ступней.

Бывшая пленница погреба шагнула еще ближе. Дыхание уперлось в затылок бродяги. Руки ее легли на плечи Игната и нежно гладя их прошлись пальцами по спине. Даже сквозь плотную куртку Кузнецов ощутил жар, что шел от них. Чувство опасности схлынуло, но тревога по-прежнему зудила нутро.

- И что они говорят? – не смея обернуться, спросил Игнат. Руку от ружья он так и не убрал.