Буран

Буран

Роман Колесов

Буран

Иван тряхнул газетой, выпрямляя листы и прокашлявшись, продолжил чтение. Название «Правда» чуть колыхалось под его тяжелым дыханием, что вырывалось из густой бороды и усов.

Буржуйка в углу тихо потрескивала, за окном избы полярников мела метель. Мела уже не первые сутки, снегом засыпало выше крыши и теперь слышался только приглушенный вой зюйд-веста.

Большой стол из длинных досок почти пустовал. Пара граненых в подстаканниках дымились ароматом чая, лежала открытая пачка «Юбилейного».

- Ну, так, а че, Вань? – подтянув шерстяные носки, выпрямился Василий – Жена-то любит тебя? Или… так?

Иван опустил газету, сдвинул очки на нос и поверх роговой оправы глянул на напарника. Глядел долго и со вздохом.

- Что за вопрос такой? – наконец буркнул он, тряхнув бородой – Сказать нечего? Решил ляпнуть, что попало?

- Да я вот думаю… - шутливо нахмурил Василий косматые брови – На кой ляд она тебе свитер с оленями связала? – он продолжил неотрывно глядеть на гордых животных с огромными рогами – Может… Это некий символ? Намек, как думаешь?

- То есть.

- Нет, нет! – потряс густой бородой Василий – Это просто вопрос! – тут же оправдался метеоролог - А что ты так завелся сразу? За живое задел? – он чванливо почмокал, собирая чай с таких же густых и лохматых усов.

Иван медленно вдохнул и также медленно выдохнул, срывая пар с чая и заставляя газету на столе всколыхнуться.

В печке щелкнуло полено, нарушив недобрую тишину.

- А ты сам-то чего не женат? – наконец спросил Иван, продолжая глядеть поверх очков.

- А я для себя пожить люблю! – пожал плечами Василий – Я ведь тебе объяснял. Женщина – не воробей, залетит и не прокормишь! – вместе с последними словами, он зычно и басисто рассмеялся.

Ещё поглядев в ответ тяжелым взглядом, Иван снова взялся за газету.

- Больше я с тобой не поеду на смену – он вернул очки в прежнее положение тычком пальца – Очень неприятный ты человек стал, Василий. Под кожу лезешь и нервы мотаешь. Сразу по приезду отказную напишу.

- А ты где видел, Ваня, чтобы наш брат дружно жил? – попивая горячий чаек, отозвался Василий – Мы ж тут с тобой как космонавты на станции, полгода торчим лицом к лицу! Физиономия твоя мне до того опротивела, что мочи нет, тошниться тянет.