Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

Всё, что он намеревался взять с собой, находилось в дорожной сумке и дожидалось в прихожей. 

До Спецлицея надо было добираться сначала пароходом до Юпитериана, а затем дилижансом до самого Спецлицея. К слову говоря, маршруты дилижансов от Юпитериана вводятся в последние две недели Месяца Плодов. Эйрент уже был знаком с дилижансом, на котором он ездил в Брилт в гости к дяде Спирану. Он запомнил этот вид транспорта как довольно вместительный — там смогли ехать около восьмидесяти пассажиров. Но Рендом рассказал сыну, что лицейский дилижанс гораздо больше.

— А сколько всё-таки? — спросил Эйрент.  Разговор состоялся за два дня до отъезда.

— Сам увидишь, — улыбнулся отец.

Тут Эйренту так сильно захотелось не расставаться с отцом, что он еле сдержал внезапно возникшее в носу ощущение щипания и поборол подступившие было слёзы. 

— Папа, знаешь… — вдруг признался Эйрент.—  Я так хочу, чтобы ты ехал с нами!

— Сынок, я бы и был рад провожать тебя… Как же обойдутся без заведующего? Хотя я что-нибудь придумаю! — объявил он приунывшему Эйренту.

Утром за столом собралась вся семья, кроме Раймоны, всё ещё лежавшей в постели. Все принялись за еду — яичницу с ветчиной, бутерброды с сыром и какао с ватрушками. Обед будет нескоро. Эйрент был счастлив, что отец поедет с ним — Рендому вчера удалось таки договориться в больнице, что его два дня не будет. Завтрак продолжался молча, но, казалось, никто не может наглядеться друг на друга. Чувствовалась грядущая разлука.

— Во сколько пароход до Юпитериана? — спросила бабушка Аквилегия.

— В девять часов, — ответил ей Рендом.

Завтрак закончился. На часах была  половина девятого утра, и Рендом сказал: 

— Пора!

Эйрент с Ипатией забрали сумки и зашли попрощаться с Раймоной, которая сказала с милой детской непосредственностью недавно начавшего говорить двухлетнего ребёнка:— Пока! — и помахала ручкой.

А Арлин отправился вместе с матерью во двор проводить отъезжающих. Когда все вышли из калитки и остановились возле неё снаружи, Латона посмотрела на детей, мужа и бабушку мужа, которая в итоге сопровождала Ипатию.

— Давайте прощаться, — сказал Рендом жене, глаза которой блестели от слёз. Арлин, который уже в четыре года понимал, что к чему, грустно смотрел на старших брата и сестру. 

— А когда вы приедете? — спросил, немного картавя, малыш.

— Следующим летом, — улыбнувшись, наклонился к нему Эйрент, — на каникулы. И когда-нибудь ты тоже поедешь в Спецлицей.