Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

Эйрент и Ипатия принялись собираться в дорогу. Вещей для этого понадобилось совсем немного — ведь правительство Республики Мэглянда не скупилось на образование юношества, и лицеисты с гимназистками жили и учились на всём готовом. Взяли только смену белья на первое время да несколько памятных вещей. Эйрент положил в сумку семейный портрет, учебник девонского, которым хотел, если получится, продолжить заниматься, бусы, сделанные сестрёнкой Флореной, а также наручные часы с небольшой картинкой родного озера, подаренные родителями ему на день рождения.

Встал вопрос и о том, кто повезёт Эйрента и Ипатию в Спецлицей и Спецгимназию. Рендома недавно назначили заведующим отделением в больнице, и он никак не мог проводить детей. А ведь издавна было заведено, что сына везёт отец, а мать сопровождает дочь. Пришлось Латоне готовиться, чтобы везти обоих. Потом случилось то, чего не смог предугадать никто. За неделю до отъезда брата и сестры сильно заболела Раймона, и Латоне пришлось отказаться от намеченных уже планов.

Как-то утром, дней за пять до отъезда брата и сестры, раздался звонок у входной двери. На пороге стояла, ко всеобщему удивлению Гамильтонов, бабушка Аквилегия. 

— Бабушка? — только и мог спросить Рендом, открывший ей дверь. 

­— Внучек, — тепло улыбнулась пожилая женщина. — Вот, решила сделать вам сюрприз и приехать. Ведь в последний раз я была у вас, как родился Арлин.

Латона тепло приняла бабушку мужа. Все сели завтракать, завязался разговор. От взгляда бабушки Аквилегии не укрылось беспокойство жены внука. Латона призналась, что не спала всю ночь из-за Раймоны и что некому везти Эйрента и Ипатию в Спецлицей.

— Я могу это сделать, — отозвалась Аквилегия.

— Бабушка…

— Я уже достаточно насиделась у себя дома, Рендом. Я полна сил, — решительно заявила Аквилегия. — И именно я повезу Эйрента и Ипатию. 

Счастливые улыбки супругов явились достойной благодарностью пожилой женщине.

Ехать решили уже завтра. Оставались считанные дни до начала учёбы. Накануне отъезда Эйрент в последний раз прибрал у себя в комнате, расставил вещи по местам, протёр пыль. «Только следующим летом я сюда вернусь», — грустно сказал сам себе он.