Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Эйрена Сен-Лоран

Глава 1

— Ну, что, ты уже пошёл? — поинтересовалась бабушка Аквилегия, выйдя в прихожую.

— Да, бабушка, — отозвался Эйрент, сосредоточенно пристёгивая ножны меча. В этот момент он тщательно облачался в одежду, которая была отличительной чертой сотрудника администрации племени ихтифрогменов — тёмно-синюю тунику с длинными рукавами, такого же цвета узкие, но не стесняющие движений узкие брюки, высокие сапоги серебристой кожи. Довершал наряд жилет из такой же серебристой кожи, что и сапоги; выполнен он был из лоскутов кожи, образовывавших узор в виде рыбьей чешуи.

И жилет, и тунику скреплял широкий ремень из синей кожи. На голову Эйрент надел небольшой шлем из той же кожи; шлем заострялся кверху. Наконец, ножны меча оказались на своём месте — свисали, как полагается, с поясного ремня слева.

— Какой ты красавец! ­— восхищённо сказала бабушка Аквилегия, подходя к правнуку, чтобы его обнять. Незадолго до этого она проделала то же самое, когда провожала Арлина, Раймону и жену внука в школу, где те учились и работали.

А ещё часом раньше проводила на работу и внука, Рендома.

— Ай, бабуля, не надо, — притворно возмутился Эйрент, уворачиваясь от объятий бабушки. Не то, чтобы они были ему неприятны, но он считал, что воину Мэглянда, находящемуся на службе вождя, не пристали подобные нежности.

— Да знаю я, знаю, — улыбнулась бабушка, продолжая рассматривать старшего правнука. — Ты воин, герой. А сейчас ты на службе у вождя.

Ладно, иди, а то там тебя ждут.

Она благословила Эйрента, и тот вышел, согретый неизменным бабушкиным ритуалом. Выходя из дома, он уже не мог слышать, как бабушка Аквилегия сказала сама себе тихим голосом: «Эйрент, Эйрент, как же ты стал похож на моего августейшего отца, упокой, Касториос, его душу…»

Уверенным шагом юноша подошёл к гнезду Ротбара и позвал мегафалька. Тот курлыкнул из глубины гнезда и, всем видом показывая радость, вылез из гнезда, торопливо расправляя крылья.

Эйрент, не переставая разговаривать с птицей, оседлал и взнуздал её.

— Давай, Ротбар, полетели на работу, — сказал Эйрент, садясь в седло и натягивая поводья. Ротбар немедленно взвился в воздух.

Хотя администрация племени ихтифрогменов находилась минутах в сорока неспешной ходьбы от дома Гамильтонов, Рендом тем не менее посоветовал сыну летать туда на мегафальке. «Чтобы у него крылья не застаивались», — сказал отец, и Эйрент с ним согласился.