Это не кража!

От золотистых мягких волос пахло какими-то восхитительно свежими цветами. Он дышал и не мог надышаться — и тоска отступала от него. Она была рядом, она была его, и он мог обнимать её столько, сколько ему захочется.

— Я думала, ты со мной потанцуешь! — неожиданно предъявила ему в бороду обиженную претензию Эсна.

Грэхард чуть не закашлялся от неожиданности.

Он никогда в жизни не танцевал.

Отстранившись от него, она воинственно блеснула глазами, взяла его руку, не отпуская её, отошла на шаг и встала в какую-то красивую и изящную позицию.

— Ла-ла, ла-ла! — принялась тихо и мягко напевать она ту самую музыкальную фразу. — Ла-ла, ла-ла! — сделала шаг к нему, отошла обратно, не отпуская его руки, развернулась, продолжая чарующе напевать.

Грэхард лишь растеряно хлопал ресницами, не зная, как реагировать на это самоуправство и радуясь, что, по крайне мере, в коридоре нет никого, кроме стражи.

Ни капли не смущаясь тем, что муж предпочитает изображать собой каменную скалу, никак не участвующую в процессе, она продолжила, напевая, танцевать вокруг него сама, используя себе для помощи его руки, которые располагала так, как нужно было её для какого-то явно не ньонского танца.

Вдруг, оборвав себя и не допев фразы, она остановилась, досадливо отобрала у него руку и заявила:

— Какой же ты скучный, мой повелитель!

В душе Грэхарда поднялась досада и обида.

Ничего не ответив, он скорым шагом отправился к выходу, кипя от раздражения. Чего ещё она от него хочет! Он воин и повелитель, а не танцор!

С каждым шагом, однако, им всё сильнее овладевало едкое чувство недовольства собой.

Не дойдя до конца коридора, он резко развернулся и отправился обратно.

Она, хмурясь и насупившись, стояла всё на том же месте, сложив руки на груди, что совершенно не шло к воздушным складкам её лёгкого одеяния.

Он тоже сложил руки на груди, и некоторое время они мерились хмурыми взглядами.

Затем он сказал:

— Я не умею, не хочу и не буду танцевать, солнечная. Но, — тут же добавил он, опуская ресницы, — мне очень нравится, когда танцуешь ты.

Лицо её разгладилось. Опустив руки, она поразглядывала его с весёлым выражением, а после лукаво заявила:

— В таком случае, жди вечером сюрприз, мой повелитель!

После чего быстрым гибким движением обняла его и упорхнула обратно в праздничную залу.

…вечером в покои владыки вместо со звуками тонкой томящей мелодии вошла улыбающаяся Эсна. Она была в том же наряде, что и на празднике, только золотой декор в виде цветов сменили живые чайные розы.