Самый большой алмаз

Это был высокий конь черной масти, глаза его светились затаенной злобой, словно едва сдерживаемой не уздой, а соглашением исполнять некий договор с людишками.

– Как зовут этого красавца?

– Буцефал, – сказал португалец и заразительно рассмеялся.

– Александра на Буцефале посреди Индии, символично, не правда ли? – заметил баронет.

– Обхохочешься, – буркнула я по-русски, но вскочила в седло. – В любом случае, надо как-то сообщить генералу о моем отсутствии. Можно нанять гонца из местных?

– Это не потребуется, – ответил Монтгомери.

– Умоляю, я на все вопросы отвечу. Едемте!

– Черт с вами!

Я тронула поводья, и тезка коня Александра Македонского ударил копытом, но все же соизволил свернуть к дороге. Мост через речку, название которой в моей голове не отложилось, мы пересекли по одному из боязни, что он рухнет под тяжестью кавалькады, и снова потянулись возделанные и заброшенные поля. Теперь группа держалась плотнее, чтобы разговор слышали все.

– Начну с моих причин желать смерти Дюпре и разорения всей Британской Ост-Индской компании, – начал баронет.

– Но сначала задам вопрос: на чем, как Вы думаете, она зарабатывает?

– На самой Индии, – удивилась я. – Вывозит специи, чай, драгоценные камни, продает здесь дешевые товары. И разоряет тем здешних мастеров, это для меня уже очевидно.

– Это лишь часть правды, графиня, часть. Причем меньшая.

Такие слова снова заставили меня задуматься. Я старалась понять, что упустила в размышлениях, но никак не могла ухватить ошибку.

Вся Европа знает, что Англия выдаивает свою колонию, будто крестьянка буренку по утру. Корабли Компании снуют между странами, вывозя в метрополию товары, стоимость которых в Старом свете умножается минимум трижды. Но и обратно они идут не пустые, делая оборот еще более выгодным.

– Главная прибыль Компании – она в Китае.

– Китай? Но как? Он же не зависит от нее, торговля с ним односторонняя, это я точно знаю. Из всех европейцев только мы, русские, можем продавать там меха, больше ничего китайцы не покупают.

Страна большая, у них все есть свое, даже оружие отказываются приобретать.

– Им его никто и не продаст. Нет, мисс Александра…

– Миссис!

– О, Мани, дай мне сил пережить, что не успел очаровать эту леди до того, как какой-то казак меня обскакал!

– Гусар, – хмуро поправила я и вспомнила ласки Сержа этой ночью.

Монтгомери беспечно отмахнулся: мол, для его горя в этом разницы нет.