Самый большой алмаз

В гордыне своей новый «император» даже заявил права на колонии в Африке, и Англия их поддерживает[8]!

Да, компания собралась тут странная: английский баронет – потомок бастарда уважаемого графского рода, шотландский аристократ из сильного клана, два ирландца тоже вроде как благородных корней, беглый принц из мелкого индийского княжества и португалец из Бразилии, разоренный английскими торговцами. И что же их могло бы объединить? И причем тут я? Пока мое нахождение среди этих людей объяснялось только одним.

– И вы все решили отдать меня одному неприятному господину?

Рука моя уже устала держать револьвер, но я ни на мгновение не опускала его. В лучшем случае можно успеть сделать два выстрела, а если с озарением, то шансы сбежать могли оцениваться как неплохие.

– Вы имеете в виду эту свинью Дюпре, графа Каледонского? Да, он мечтает сделать из Вашего черепа подставку для трубки, слышал и о таком, – теперь расплылся в улыбке Чарльз Монтгомери. – Но нет, Ваша голова слишком красива на своем месте.

Португалец пожал плечами, подтверждая сказанное.

А я оказалась в растерянности. Казалось бы, самое понятное: привези графиню Болкошину графу Каледонскому – получи награду. Но теперь происходящее вообще не имело видимого смысла.

Почему пять людей желают видеть Дюпре мертвым?

– Теперь надо бы разъяснить наши мотивы, – предложил баронет.

– Извольте уж, – рассеянно сказала я.

– Только умоляю, давайте сядем на наших коней и продолжим путь. Мы тут торчим, как пень посреди дороги, возникают вопросы. Я клянусь Вам, миссис Александра, что не буду неволить ни словом, ни делом, ни Светом, если Вы решите отказаться от нашего общества, после того как выслушаете рассказ до конца. И от моих людей не будете ждать того же. Более того, мы сопроводим Вас обратно в расположение вашей армии, как почетный эскорт.

Я задумалась. Сама ситуация меня, признаюсь, сильно заинтересовала своей необычностью. Уже само то, что осознать себя довелось только в нескольких десятках верст от собственной палатки, причем никто меня насильно не похищал, и все происходило вроде как доброй волей, требовало объяснения. Потеря еще нескольких часов не представлялась теперь катастрофой.

– Хорошо, будь по-вашему.

Теперь я обратила внимание на своего скакуна.